– Je comprends tante, mais j'ai peur (я понимаю, тетушка, но мне страшно (фр.)) – княжна отложила в сторону вышивку и, достав платочек, вытерла слезы, – сны какие-то странные снятся, недобрые, и просто так дома сидеть совсем не могу.
– Так может быть тебе в Петербург, к родне? – Аполлинария Павловна обняла Лику. – Не подумай, что гоню, – тут же спохватилась она. – Просто, может, с дядей и теткой лучше будет?
– Нет-нет, что вы, – слезы на глазах княжны сразу высохли, – мне на Москве лучше, я и бабушку с дедом проведаю, и вы… если что… – она не договорила, но графиня поняла, что имеет ввиду княжна – если с Митей что-то случится, здесь она все узнает быстрее, потому что сообщат родителям. Обе как-то вдруг притихли и замолчали, думая о том, что может случиться, и надеясь, что этого не произойдет.
– Лика, голубушка, довольно о дурном, спой лучше что-нибудь, у тебя очень хорошо получается, – решила графиня отвлечь их обеих от грустных мыслей. – Что вы с Митей пели или иное что…
– Я попробую, – Лика позвонила в колокольчик и попросила прибежавшего Степку принести гитару, потом долго настраивала инструмент, и после некоторое время сидела, задумчиво перебирая струны и склонив голову к колкам, – я спою, папенькино любимое. Дмитрий Сергеевич тоже как-то пел этот романс.
Я вас люблю так, как любить вас должно;*
Наперекор судьбы и сплетней городских,
Наперекор, быть может, вас самих,
Томящих жизнь мою жестоко и безбожно.
Запела княжна, глядя куда-то поверх головы Аполлинарии Павловны в темень за окном. Бог весть что она там видела, или о чем вспоминала, но пела Лика столь проникновенно, что на глазах у графини выступили слезы.
Я вас люблю без страха, опасенья
Ни неба, ни земли, ни Пензы, ни Москвы, –
Я вас могла б любить глухим, лишенным зренья...
Я вас люблю затем, что это – вы!
Закончив на довольно высокой ноте, Лика снова спела первый куплет, а потом взяв несколько бравурных аккордов, запела романс того же Дениса Давыдова «Я люблю кровавый бой», но где-то на середине вдруг резко оборвала игру, так, что зазвенели струны, и одна лопнула, сильно ударив девушку по пальцам.
– Ай, – княжна бросила инструмент на диван и затрясла ладонью, с которой капала кровь, – ой, …мамочки, – сунув пораненный палец в рот, она быстро выскочила из комнаты и понеслась на кухню. – Глаша, дай воды, промыть, йоду и бинт, – скомандовала Лика горничной, придерживая платком палец, который все еще кровил, – и пошли кого-нибудь убрать в гостиной, графиня крови боится.
– Ой, барышня, да как же, что же, – запричитала Глафира, – доставая бутылочку с йодом и бинт.
– Ничего страшного, до свадьбы заживет, – дородная повариха Марья быстро промыла Лике палец, залила ранку йодом и забинтовала. – Вверх руку подержи, касатка, все пройдет.
– Струна порвалась, – девушка немного виновато посмотрела на вошедшего в кухню конюха Трифона, хозяина гитары, – завтра непременно новую куплю.
– Сорвалась-таки, – Трифон покачал головой, – там одна струна была слишком сильно натянута, давно сменить хотел, да руки не доходили.
– Вот вечно ты, – Марья сердито посмотрела на парня, – не доходили… а барышня поранилась.
– Что ты, что ты, Марья, сама я виновата, резко дернула, вот и оборвалось, – девушка переводила взгляд с одного на другую, – Трифон не причем, я сама виновата, сама и поправлю, и не вздумайте Сергею Романовичу сказать. Пусть чаю подадут, – она поднялась с ларя, на котором сидела, пока повариха бинтовала палец, – пойду Аполлинарию Павловну успокою.
Лика поднялась наверх, но графини в гостиной не оказалось, а из комнат, которые занимал барон Велио с супругой и маленькой дочерью, неслись душераздирающие крики.
Княжна, подхватив юбки, понеслась туда и буквально столкнулась с доктором Бартеневым, обычно пользовавшим графиню Чернышеву.
– Что, что случилось, Нил Федорович? – только и смогла выговорить она, глядя на его бледное лицо.
– Вам, барышня, лучше туда не надо, теплой воды прикажите и простынь, и девку мне какую пришлите порасторопней, – отрывисто сказал Бартенев и снова скрылся за дверью.
________________________________
* Романс. Слова Дениса Давыдова. Музыка С. Акутина.
Романсы выложу в группе ВК
дети на начало 20 века
Дети на начало 20 века
даты даны по старому стилю
Ольга Велио – 27 июня 1902 года (воспитывается у тетки во Франции)
Кирилл Велио – 18 марта 1904 года (живет со старшими Чернышевыми в имении)