— Правда, Эдвард. Жутковатая фигура этот Макс. Вы говорили, что встречали его в Германии?
— Да, в сорок пятом. Солдаты привели его ко мне, он не успел даже снять мундир майора СС.
Троп задумался, раскурил сигарету. Тогда в 45-м. Как давно это было. Тогда все праздновали победу над фашистами, приносили клятву никогда не позволить фашизму возродиться. А сейчас он снова поднимает голову, потому что одни создали условия для этого, а другие трубят, что это не опасно, ссылаясь на конституционные свободы общества.
Запись совещания у Макса потрясла Тропа. Он в общем-то знал о фашистских сборищах, о диких речах неофашистских лидеров, но так же, как и многие, не придавал этому большого значения. А тем временем фашисты планируют захват ключевых постов в экономике страны, а затем и захват власти. А что потом? Опять война до полного уничтожения государств и народов.
«И живые позавидуют мертвым!»— вспомнил Троп слова из библии.
Ландер вел себя тогда нагло. Он отказался говорить с каким-то лейтенантом и потребовал полковника из разведки. Троп был вынужден доложить полковнику Грэвису. Тот забрал Ландера к себе и… результат налицо. О чем они тогда говорили или до чего договорились, вряд ли кто узнает.
— Эдвард, а если заручиться поддержкой какой-нибудь газеты? И тогда поставить перед фактом прокурора. Они не посмеют замять это дело.
— Не посмеют, но дадут возможность улизнуть главарям. Да и какая газета пойдет против власти? Всегда сумеют договориться. Впрочем, может быть ты прав. Подбросить этот материал либеральной газете? Я не разделяю их взглядов по многим вопросам, но прихожу к мысли, что в данной ситуации это единственная сила, которая может воспрепятствовать фашизму в его новом облике. Я попробую связаться с газетой. Но Макс Йорка попытаюсь связать сам. Их нельзя упускать. Я заманю Йорка к себе на ферму и там заставлю его связаться с Максом. А полиция пусть берет Крока и его компанию. Нельзя упускать и людей Макса в Сан-Мартинесе, на вилле «Храм двенадцати апостолов». Я свяжусь с газетой и прокурором, но предварительно я должен захватить Йорка и Макса.
Переговоры Тропа с редактором либеральной газеты были удовлетворительными. Редактор, молодой человек в очках с приятным волевым лицом, заинтересовался рассказом Тропа, и внимательно прослушал пленку совещания у Макса.
— Знаете, мистер Троп, я сначала думал, что вы пришли с какой-то провокацией: нам не привыкать к этому. Теперь я верю вам. Без полиции в этом деле, конечно, не обойтись, иначе правая пресса потом непременно припишет вмешательство красных агентов. Вы знаете, как только мы разоблачаем влиятельных лиц, замешанных в правительственных сферах, или же пишем о возрождении фашизма, в этих разоблачениях сразу находят «руку Москвы». Это удобно: на этом фоне разжигается антисоветская истерия, а заодно и миф о советской угрозе, соответственно — увеличение военного бюджета. Я вас не утомил политикой? А то вы потом скажете, что Дуглас Бернард сразу же пытался обратить вас в коммунистическую веру, — и он рассмеялся. — Впрочем, я сам не коммунист, я далеко не во всем с ними согласен.
— Нет, мистер Бернард, меня трудно сделать коммунистом, но я трезво смотрю на вещи и понимаю, что в борьбе с фашизмом только вы, левая пресса, представляете для меня конкретную силу.
— Спасибо, мистер Троп. Я прикажу снять копию с этой пленки, на всякий случай. Трудно сказать, что потом с ней случится в полиции. Тем более, если они будут знать, что есть копия, это отрезвит некоторые горячие головы.
Заручившись поддержкой Бернарда, Троп отправился к прокурору. Беседа с прокурором Джилом длилась несколько часов, и в конце концов он принял план Тропа.
— Я договорюсь с полицией и, не посвящая их в подробности, попрошу, чтоб они были наготове, и буду ждать вашего сигнала. Как только вы захватите этого Йорка, а потом и Макса, немедленно мне звоните. Ваш Фердинанд, конечно, отличный парень, но я на всякий случай обеспечу прикрытие на ферме. Итак, завтра — решающий день. С испанской полицией я также свяжусь. Как это вы сказали, вилла «Храм двенадцати апостолов» в Сан-Мартинесе?
Операцию начнем в один и тот же час, одновременно. А вы хитрец, Троп, я имею ввиду связь с газетой. Впрочем, правильно. В нашем обществе по-другому, пожалуй, нельзя. Прощайте, Троп, до завтра!