На этот раз он спешил в условленное место после звонка Неживлева в посольство. Разговор, который состоялся между ними, был абсолютно безотносительным: позвонили Глайду и спросили: «Скажите, Василий Константинович дома?», на что тот ответил:
— Набирайте лучше номер. Здесь такого нет.
Это значило, что Семен Михайлович ждет его на запасной квартире по улице Москвина, невдалеке от Большого театра. Эту квартиру Семен Михайлович снял на три года по договору для встреч с Глайдом. Каждый раз они при встрече обуславливали новый пароль. Теперешний предусматривал встречу через два часа. Звоня в посольство из телефонного автомата, Неживлев прикрыл рот платком, как учил его Глайд, на случай, если вдруг голос будет записан на пленку. Их первая встреча состоялась по рекомендации Игина, и Глайд вскоре тайно побывал на квартире Семена Михайловича. До этого он еще как-то надеялся купить его деньгами. И более всего интересовал Глайда тесть Семена Михайловича. Но когда увидел обстановку в квартире, то понял, что Неживлев, благодаря своему подпольному бизнесу, более богат, нежели выходец из обеспеченной семьи техасских скотопромышленников Нортон Глайд, и что одними лишь деньгами его не проймешь. Поэтому, выуживая иногда сведения о тесте и совершая сделки, он оплачивал их только долларами, получая взамен уникальные произведения. И все время Глайд ожидал момента, когда сумеет прижать чем-нибудь Семена Михайловича и получить доступ к архивам генерала, хранящимся в небольшом сейфе. Понятно, что генерал не держал дома государственные секреты, но знал Глайд со слов Семена Михайловича, что пишет Александр Филиппович Неживлев книгу воспоминаний и взял для этого из архива кое-какие документы, представляющие ценность для американской разведки. По сведениям, полученным от того же Семена Михайловича, книгу генерал (в силу постоянной занятости) не закончил, но документы находились в сейфе и некоторые из них в свое время были помечены грифом «секретно». Они, конечно, кое в чем устарели за давностью лет, но не потеряли для Глайда огромной ценности, в силу своей подлинности. Еще он хотел знать, чем занимается Александр Филиппович Неживлев за границей, и где именно находится, чего Семен Михайлович не из патриотических побуждений, а из чистой трусости, не говорил.
Торопясь на свидание с Неживлевым, Глайд вдруг почувствовал, что «клиент созрел», и вскоре в его руках окажутся долгожданные подлинники документов. И поди знай, что еще может оказаться в сейфе, возможно такое, что позволит прижать Александра Филипповича за границей, шантажируя добытым материалом. А там, глядишь, генерал побоится вернуться. Большего успеха даже трудно было представить. Глайд вышел, а точнее — вывалился из машины в переулке и немедленно забежал в ближайший подъезд. Все было спокойно, только две старушки, видя странные манипуляции солидного седого человека, испуганно перекрестились. Глайд все равно для страховки переждал в подъезде минут пятнадцать, выкурив две сигареты, упрятав затем окурки в пластмассовую коробочку, в которую сбрасывал пепел. Все предусмотрел осторожный пират дипломатической службы. На встречу он явился вовремя, открыв дверь своим ключом. Неживлев уже с нетерпением ждал и по его лицу было видно, что на душе у него не спокойно, что страх вошел в плоть и сжал сердце тяжелыми острыми когтями. «Мой!»— подумал Глайд с радостью, и не ошибся.