— Что входило в твои обязанности?
— Записывать на пленку все, о чем вы будете говорить с Элизой Тернер. И еще: если я пойму, что вы стали близки или этот момент может вот-вот наступить, немедленно сообщить Тернеру через садовника.
— Что случилось сегодня?
— Сегодня? Что было сегодня? — Мери переспросила меня и я увидел, что у нее больной вид: глаза запали, лихорадка ломала тело, взгляд был отрешенным и почти безумным.
— Успокойся, Мери, вот плед, накинь его на себя. — Я протянул ей плед, лежащий у моего изголовья и она, укрыв плечи, понемногу стала приходить в себя, мой тон действовал на нее успокаивающе.
— Сегодня в половине третьего мистер Тернер явился сюда с двумя своими громилами, я видела их раньше, они из новой охраны Тернера, старая исчезла вот уже более года. Тернер был с ними в гостиной, я им подала коньяк и закуску. Сначала я думала, что они ждут вас, потом не выдержала и включила подслушивающее устройство. Тернер немного беспокоился, что вы можете прийти сюда, но один из этих типов сказал, что вы сейчас в городе и не совсем в себе, а другой рассказал, как следил за вами еще в лесу, замаскировавшись заранее. У него была рация и по ней ему докладывали о ваших передвижениях по городу. И я поняла, что они задумали убить вас.
— Каким образом?
— В воскресенье в семнадцать тридцать к вам придет один из этих охранников и принесет чек на парижское отделение банка. Когда вы его впустите, он пристрелит вас. А через полчаса придет Элиза. Я должна отдать ей пистолет, из которого вас пристрелят, объяснив, что вы просили спрятать его в сумочку и что он вам очень нужен. Когда она увидит вас мертвым, то немедленно выбросит пистолет со своими отпечатками и убежит. Я же под присягой должна буду показать, что Элиза ворвалась в дом с пистолетом в руках и я услышала выстрелы. Затем я вызову полицию. Все.
— Мери, это вы слышали через микрофон, а что вам потом сказал мистер Тернер?
— То же самое, то есть концовку беседы: я должна буду передать Элизе пистолет и вызвать полицию. И дать соответствующие показания.
— Он вам обещал за это заплатить?
— Он и так мне платит, а за эту услугу должен в качестве вознаграждения заплатить пять тысяч.
Если мне до этого еще что-то было неясно в планах Тернера, то теперь загадок не осталось.
— Мери, — сказал я с признательностью моей спасительнице, — он вам ничего не заплатит, как и мне: после панического бегства миссис Тернер вас ухлопают из того же пистолета, что и меня. И на Элизу навесят второе убийство. Это, либо пожизненное заключение, либо электрический стул. Месть, достойная мистера Тернера. Мы попали с вами в ужасную историю. Теперь, чтобы нам выжить, вы никак не должны показать Тернеру и его людям, что мы в сговоре. Остальное я беру на себя. Хорошо?
— Да, — тихо промолвила Мери, едва не валясь с пуфика на ковер; силы ее были на исходе. Она приподнялась, сделала шаг по направлению к двери, потом с трудом повернулась, приблизилась к дивану и легла рядом со мной; ее колотила лихорадка. Я погасил ночник и прижался к ней, согревая своим телом. И хотел бы я посмотреть на того моралиста, который меня осудит за это…
Когда стало светать, я легонько разбудил спящую Мери. Она приоткрыла глаза, непонимающе посмотрела на меня, потом улыбнулась:
— Зря ты это сделал, Дик, лучше бы я никогда не просыпалась и навсегда забыла вчерашний день…
— Нас не должны застать врасплох, Мери. Мы сейчас позавтракаем и я вплотную займусь проблемой нашего выживания.
— Нашего? Что ты имеешь ввиду, Дик? Неужели?..
— Нет, Мери, такого уговора не было. Мы смоемся отсюда порознь, каждый в свою сторону. У меня свои планы, у тебя свои.
— Прости, Дик, размечталась… Я ведь знаю, что не должна надеяться на чудо, но на секундочку поверила в его возможность. Поцелуй меня на прощанье…
Я поцеловал ее, встал и быстро накинул на себя халат. Мери полежала еще мгновенье и тоже поднялась.
— Почему на прощанье, Мери, разве мы уже расстаемся?
— Какая разница, сегодня или через три дня. Больше это не повторится, я знаю.
— Да, Мери, ты права. Давай позавтракаем вместе. Тащи все, что есть, как во второй день нашей встречи.
— Коньяк тоже?
— И шампанское!
— Дик, сон продолжается. Возьми, Дик, — она протянула мне кассету, — здесь запись его указаний по поводу тебя. Я сделала на всякий случай… — Она счастливо рассмеялась и сбежала вниз.
Итак, три дня в запасе, — рассуждал я, ведя машину по улицам делового города, стараясь поскорее вырваться на шоссе и сосредоточиться. — Времени немало. Какое самое слабое звено в моих действиях? Я не могу предупредить Элизу об опасности, которая ее ожидает после того, как я ей назначу встречу, — все разговоры прослушиваются. Я ведь могу позвонить только один раз и назначить встречу в особняке. Положим, я уберу агента Тернера, который придет меня убивать. И что же? Тернер придумает десяток вариантов, как сдать меня полиции, никак не будучи замешанным в этом деле. Найдутся свидетели, которые подтвердят, что мы с тем агентом были приятелями, потом повздорили в доме, который я снял у миссис Голсуорси, и я пришил лучшего друга, не поделив с ним денег. В свидетели притянут и мистера Дугласа с Гвалдмахером. Те уж распишут меня на суде так, что мне и двадцать лет тюрьмы покажутся чуть ли не спасением. Значит, это отпадает. Как мне увидеть Элизу? Может, Мери поможет мне в этом? Вряд ли, да и грех, в конце концов, подставлять таким образом преданную женщину, так защитившую тебя от опасности. Да и где гарантии, что се не засекут? Ждать около дома, когда Элиза поедет по своим делам в город? Исключено, меня-то уж засекут безо всяких сомнений на этот счет.