— Мисс Стефания, с каких пор вы работали у миссис Скалацца и кто рекомендовал вам устроиться к ней?
— С 1971 года, господин лейтенант. В газете появилось объявление о том, что требуется молодая девушка для обслуживания одинокой пожилой женщины. Непременное условие — девушка должна быть полькой по национальности. Я посетила контору в Дортинге, давшую объявление, и меня направили на седьмую авеню.
Я понравилась миссис Скалацца. Оказалось, что она тоже полька, и все служанки, которые работали у нее до меня, были польки. Последняя из них вышла замуж и переехала куда-то в Европу.
— Вы говорили с ней по-польски?
— Нет, я не знаю польского языка, ведь я родилась в Америке, но и миссис Скалацца тоже его почти забыла. Она прожила в Дортинге более пятидесяти лет. Письма в Париж своей сестре она тоже писала по-английски (при этих словах Троп насторожился).
— Когда вы узнали об убийстве вашей хозяйки?
— Я вернулась из Дайвера через два дня и мне сразу же сказали об этом соседи. Потом в полиции, когда допрашивали… этот Родриго… Мне трудно было поверить: он казался тихим человеком и все время говорил о своей Испании.
— Что за страхи одолевали вашу хозяйку?
— Ей чудились шаги в гостиной, разговор. Однажды она даже увидела человека или тень от него. Так, во всяком случае, ей показалось. Она вечно боялась за свои драгоценности.
— Она сама говорила вам об этом?
— Да. Драгоценности ей достались в наследство от мужа.
— Вы их видели?
— Нет, хозяйка их никогда мне не показывала.
— Вы знали, где она хранит их?
— Конечно же нет: она была скрытной, еще бы — бриллианты!
— Откуда вы знали, что это были бриллианты? (Послышался смех Стефании.)
— Господин лейтенант, газеты писали об этом. (Троп с усмешкой посмотрел на Блэза — тот отвернулся и снова покраснел. «Это не беседа, а типичный допрос, к тому же она явно издевается при ответах. Ну ладно, может, что-нибудь выудим и отсюда», — пробормотал Троп, покусывая кончик карандаша.)
— Стефания, а вы слышали шум и разговоры, о которых упоминала хозяйка?
— Никогда, хотя я сплю очень чутко.
— Она не обращалась в полицию? (При этих словах Троп одобрительно поднял палец: «Молодец! Отличный вопрос»)
— Нет, она обращалась к доктору. («Ложь, Фердинанд, ложь! Стефания не могла не знать, что приходил полицейский, а если не приходил, то все равно она должна была быть в курсе дела, что миссис Скалацца обращалась в полицию».)
— Когда в вашем доме появился Родриго?
— В середине мая. Это было так неожиданно! («Стоп! — закричал комиссар, — Фердинанд, отмотай пленку назад, эти слова очень важны. Для нее было неожиданным появление сыщика. Значит, хозяйка сама звонила Филдингу и Стефания об этом не знала! Почему? Может у миссис Скалацца зародились какие-то подозрения… А вот в полицию могла звонить и Стефания, по просьбе хозяйки. Тем более она замалчивает этот факт явно с целью обелить себя, отвести подозрения. Ну, посмотрим. Включай».)
— Она не обращалась в полицию? («Слушай, Фердинанд, слушай!»)
— Нет, она обращалась к доктору. («Обрати внимание на интонацию при ответе!»)
— Когда в вашем доме появился Родриго?
— В середине мая. Это было так неожиданно!
— Что неожиданно, Стефания?
— Появление детектива, господин лейтенант.
— Как относилась к нему миссис Скалацца?
— Очень хорошо, я даже ревновала. Представляете, он ей рассказывал об Испании иногда до самого утра. Вот к чему привела ее доверчивость!
— Вы уверены, что убийца Родриго? (Троп досадливо ударил себя кулаком по колену. «Зачем ты задал этот вопрос, Фердинанд? Боюсь, что ты подпортил всю игру!» Фердинанд виновато развел руками.)
— А кто же ещё, господин лейтенант? Вы подозреваете кого-то другого?
— Нет, Стефания. Но вы же сказали, что он был тихим. (Троп облегченно вздохнул.)
— Это правда, но он же нуждался в деньгах и думаю, что выследил, где хозяйка хранит бриллианты. Мне сказали, что хозяйке перерезали горло. Это на испанцев похоже: они все ходят с ножами! («Чересчур умно для нее, — Троп покачал головой, — эту мысль явно подсказал ей Хартинг для большей убедительности виновности Родриго, хотя и без этого для Хартинга материалов хватало больше, чем нужно».)
— Родриго тоже носил при себе нож?
— Я… не знаю.
— Вам нравился Родриго?
— Что вы, он похож на ворону: смуглый, с прилизанными волосами! Фу! Мне нравятся другие мужчины, похожие на вас, господин лейтенант. (Троп рассмеялся коротким смешком: «Браво, Фердинанд!» Блэз в ответ принял неотразимую театральную позу и выпятил челюсть.)