— Стефания тоже собиралась уехать с хозяйкой во Францию?
— Миссис Скалацца предлагала ей…
— Продолжайте, Родриго.
— Я благодарил бога, что попал в этот дом, мне не часто везло в жизни, а потом понял, что погиб: я полюбил, полюбил безумно, как никогда не любил ни одну женщину. О-о, она была неприступна! Только смотрела своими прекрасными глазами и смеялась. Стефания сразу догадалась о моих чувствах…
Мысли о ней буквально изводили меня. Иногда Стефания соглашалась посидеть со мной с вечера в гостиной, но когда я заговаривал о своей любви, она тут же убегала к себе. А потом я стал замечать, что и она вроде бы неравнодушна ко мне. Теперь я понимаю, что это была игра с ее стороны… Возьмет, бывало, меня за руку и быстро спросит: «А ты не разлюбишь меня?» Я потом часами места себе не находил. Один раз позволила поцеловать себя. «Смотри, чтобы хозяйка не заметила!»
За день до убийства Стефания вдруг остановила меня на лестнице и спросила:
— Родриго, в Испании хорошо?
— Конечно, — ответил я, и сердце у меня оборвалось от предчувствия счастья.
— Правда, что хозяйка обещала тебе помочь купить на родине дом?
— Да, — говорю, как в бреду.
— У меня тоже кое-что прикоплено. Это так славно, иметь свой собственный домик, да еще в Испании, — мечтательно шепнула она.
— Стефания! — закричал я, — неужели это возможно?
— Я люблю тебя, мой глупый и милый испанец. Сегодня ночью приходи ко мне в комнату, когда хозяйка уснет. — Она произнесла эти слова скороговоркой и взбежала по лестнице. Мне пришлось сдержать себя, чтоб не закричать от радости.
В пять часов утра я пришел к ней. Она ждала меня. Мы выпили немного вина, вернее выпил только я, а потом она сказала, что уезжает к родителям на два дня и не стоит терять времени. Она обняла меня, все закружилось в моем сознании, и я очнулся только к вечеру. Стефании не было рядом, но я же знал, что она уехала утром в Дайвер, а то что я проснулся так поздно, проспав около двенадцати часов, отнес за счет усталости и нервного напряжения последних дней.
Наспех одевшись, я хотел прибрать комнату, но побоялся, что миссис Скалацца где-нибудь поблизости и может услышать. Я и так был доволен, что она еще днем не зашла в комнату Стефании и не нашла меня спящим. На цыпочках я спустился по лестнице черного хода и вышел на улицу. Счастье казалось мне таким близким и возможным…
Придя домой, я едва успел приготовить себе бутерброды и снова отправился на дежурство. Остальное вы знаете. Увидев миссис Скалацца убитой, я хотел по горячим следам провести расследование, но потом сообразил, что подозрение в первую очередь падает на меня: ведь я никому не мог бы признаться, что провел весь день в комнате Стефании. Да и это не являлось бы достаточным доказательством моей невиновности. Кто бы поверил, что я все это время проспал? А девушку бы погубил… Так я думал тогда. — Родриго опустил голову, его мучил вопрос и он не знал, как к нему подступиться. — Господин комиссар, — наконец произнес он, — неужели миссис Скалацца убила Стефания?
— Не она лично, но убийство произошло не без ее активного соучастия. Она наверняка знала о готовящемся преступлении и, по заранее разработанному кем-то плану, ее роль свелась к подготовке улик против вас. Как видим, это блестяще ей удалось, она почти посадила вас на электрический стул. Пиджак же испачкали кровью во время вашего забытья после снотворного.
— Кто это мог сделать?
— Сейчас я еще не могу сказать кто, но буду знать в ближайшее время. Кстати, Родриго, хозяйка не говорила вам, что обращалась в полицию, когда ее одолевали страхи и галлюцинации?
— Говорила. Из полиции приходил какой-то полицейский, но поднял ее на смех.
— Полицейский?! Что же ты молчал об этом?
— Меня никто не спрашивал, я думал, что вы знаете. Троп задумался.
— Скоро ты будешь на свободе, Родриго, только не распространяйся в камере о наших разговорах. Если кто-то поинтересуется, ответишь, что комиссар требует показать, где спрятаны бриллианты. Понял? Это необходимо, иначе тебе не выбраться живым из тюрьмы. Не обижаешься, что я обращаюсь на «ты», Родриго?
— Что вы, господин комиссар, наоборот: я расценил это как знак доверия. Я все исполню в точности, как вы велите.
Родриго увели. Троп задумчиво походил по кабинету, потом набрал домашний телефон Блэза.