- Позволишь...? - он не спрашивал ее разрешения и не блистал вежливостью - брал что хотел, демонстрируя свою власть, ту самую, от которой сотрясалась вся Центральная равнина. От резкой боли, пронзившей тело, Риннон выгнулась дугой, но, удерживаемая крепкими объятиями, смогла устоять на ногах. Горячие нити энергии медленно потянулись по ее венам, и знакомая обстановка постепенно смазывалась, заменяясь на ослепительно яркий свет. Крики Альмода затихли, звуки перестали существовать, и во всем мире осталась только она и маг, тянувший ее за собой, туда, откуда она бежала когда-то. Туда, где нет снега и безжалостной вьюги, где нет горячих объятий волка и блеска его глаз, лишь белые стены каменной Цитадели и смрад пылающих костров, пламя которых съедало иссушенные, лишенные магии тела.
Она видела лишь ненавистное лицо, менявшееся на глазах - утонченно юные черты пропадали, прятались под возрастными морщинами и грубой кожей. До этого пепельно-русые волосы покрывались сединой, и маг, до сих крепко ее удерживающий, мало напоминал того юнца, что посмел заявиться в самое сердце Северной Империи. И когда она почувствовала твердость под ногами, он отпустил ее, закашлявшись и отшатнувшись в сторону. Согнулся пополам, пряча лицо за седыми прядями и не позволяя ей увидеть свой истинный лик. Для возвращения в Цитадель потребовалось много энергии, не только его, поэтому Риннон устало осела на пол, опираясь о него двумя руками и жадно глотая воздух. Перед глазами всплывали яркие круги, и загнанное страхом сердце отдавало в ушах громким стуком, но все это постепенно проходило, силы возвращались, вновь наполняя ее бесконечной энергией, из-за которой она здесь оказалась.
Потому что в отличие от нее силы мага были ограничены, и лишь чужая магия поддерживала его безмерные аппетиты.
Спустя некоторое время он выпрямился, гордо подняв голову и бросив на лежащую на полу Риннон горящий взгляд. Маленькая ведьма лежала с закрытыми глазами, глубоко дыша и дрожа от напряжения, она не увидела его довольной улыбки, морщинок, скопившихся в уголках глаз, по-старчески дрожащих рук, когда он рисовал в воздухе символы, запечатывая комнату заклинанием и лишая ее всякой возможности покинуть стены темницы. Ей предстоял долгий и мучительный путь, ответы на многие вопросы и тоска по Северу, где на осколках поражения, рыча от ярости и отчаяния, метался ее волк, лишившийся своей самки, своей крови...
Конец первой части
Часть 2 (1)
Она не испытывала страха, разве только чуть-чуть, потому что все мысли ее были потерянны и хаотичны. Риннон скользила обезумевшим взглядом по белоснежным стенам, изнутри будто подсвеченных голубым сиянием, и прислушивалась к собственному организму, преподнесшему ей такой сюрприз. Она понимала, что волчонок, зародившийся в ней, в опасности, но не знала, что предпринять и как его защитить, учитывая то, что она не могла защитить даже себя, ведь магия, подаренная ей вселенной, совершенно бесполезна и неуправляема. Она постепенно возвращалась к ней, наполняя опустошенный магом сосуд, и возвращала силы, но не стремление бороться, потому что Риннон не знала, с чего начать. Что она может сделать против того, кто держит в страхе целые народы? И как она справится в одиночку, когда ее волк за тысячи арканов? В белых снегах, в морозном воздухе. На секунду она прикрыла глаза, надеясь, что все это сон, но открывши их, вновь наткнулась на проклятые стены.
Встала осторожно, словно боясь упасть, и на носочках подошла к двери, но, как только поднесла к ней руку, резко отскочила назад, потому что жалящий разряд молнии пронзил кончики пальцев, оставив на них красные болезненные метки. Она смотрела на них с неменьшим удивлением, хмурясь и тихонько потирая обоженную кожу, пока где-то за дверью не раздались тихие звуки и она не распахнулась, а в Риннон не уперся тяжелый немигающий взгляд незнакомого мужчины. Он был высок, поэтому ей пришлось чуть задрать голову, а потом, когда он сделал шаг навстречу, отступить назад. Она пятилась до тех пор, пока не уперлась спиной в стену и не испытала точно такую же жалящую боль, какая осела на пальцах.
Тихий вскрик вырвался самопроизвольно, и Риннон дернулась прочь от стены, ощущая как в спину входят раскаленные иглы энергии.
— Не советую подходить к стенам и, тем более, открывать двери, если, конечно, ты не хочешь сжечь внутренности, — он сказал это совершенно спокойно и, пройдя к столу, положил на него принесенный с собой деревянный ящик. Открыл его, показывая десятки разных склянок, разноцветных жидкостей, разлитых в колбы, и инструментов, начиная от маленького, блестящего как натертое серебро ножичка и заканчивая тонкими иглами. — Комната запечатана заклинанием, сюда можно войти, но нельзя выйти без специального ключа, — его голос был ровен, а движения вымеренными и четкими. Он со знанием копался в своем ящике и даже не смотрел на Риннон, явно не ожидая от нее никакой опасности.