- Так что? «Ты теперь планируешь работать?» — спросил он сестру. – Вы так с голоду помрете скоро. Ты же привыкла жить в достатке!
Элайна обратила на него колючий взгляд.
- Если ты вдруг забыл, я квалифицированная художница, а Мирэлл превосходный архитектор, - сухо известила она. – На первое время нам вполне хватит жалования за работы над картинами и денег с проектов Мирэлла.
- А потом?
- А потом мы состаримся, будем жить на достойную пенсию художников и умрем в один день, - Элайна запальчиво изогнула бровь. – Только не пойму, как это тебя касается, Мартин?
- Ты моя сестра!
- Спасибо, что напомнил, а то я забыла на секунду, - она со вздохом помассировала пальцами виски. – Расскажи лучше, как твоё обучение. Остались ещё профессора, которых ты не довел до белого каления?
Эмберхилл возмущенно крякнул и, напрочь позабыв свои чопорные манеры, пустился в подробный рассказ о лекциях, эмоционально размахивая руками и тараторя без остановки.
Мирэлл почувствовал, как его коснулась прохладная рука и, встретившись взглядом с женой, едва заметно улыбнулся, переплетая их пальцы и давая понять, что упрёки и поведение Мартина его ничуть не задели. Ещё в бытность учеником академии он научился игнорировать завуалированные и не очень оскорбления, не вступая в бессмысленные споры. Отношение высших сословий мало его задевало. Они могли говорить и думать, что угодно. Пусть у него не было знатных родственников и титула, он все же не считал себя хуже напыщенной знати и вполне мог гордиться, что к двадцати трём годам добился перспективной должности и хорошей репутации у горожан. Всё, что по-настоящему беспокоило и тревожило Мирэлла, это Элайна. И если с ним она счастлива, несмотря на происхождение и скромный доход – этого было достаточно.
Глава 4. Незваный гость
Феликс заботливо потрудился вписать Габриэллу в списки пострадавших, поэтому на следующие три дня её полностью освободили от работы. Исключая подготовку отчёта, заняться особенно было нечем. Потратив утро на бесцельные блуждания по крошечной квартире, совершив набег на кухню и опустошив несколько пакетов с овсяным печеньем, Габриэлла взяла ноутбук и забралась с ногами на кровать, собираясь набросать план отчёта для Бронт. О своём обещании заглянуть к начальнице она деликатно «забыла», решив, что ничего криминального не произойдет, если условленное «завтра» случится через пару дней.
Деловито закрутив в пучок непослушные каштановые волосы и закрепив причёску карандашом, Габриэлла открыла новый текстовый файл. Торжественно указав дату, время и место происшествия, она довольно быстро обрисовала подробности своего дежурства вплоть до злополучной остановки поезда в тоннеле и задумалась, не зная, как правильнее описать последовавшие за этим события.
- В вагон ворвался… кто? – пробормотала она себе под нос. – Точно не тень, но и не животное…тогда…
- Искажённая сущность? – подсказали где-то поблизости.
- Да, подойдёт, пожалуй, спасибо…
Габриэлла моргнула и повернула голову, обращая удивлённый взгляд на источник голоса – в единственном кресле преспокойно восседал её вчерашний неизменно улыбчивый знакомый, пристально взирая на неё рубиновыми глазами.
- Кхм, - «красноречиво» прокомментировала Габриэлла.
Следовало бы возмущённо или испуганно вскричать что-нибудь вроде «как вы сюда попали?!», или «что вы здесь делаете?!», или даже «убирайтесь вон!», но вместо этого она отчего-то улыбнулась.
- Добрый день.
Выстукивая по деревянным подлокотникам рваный ритм стальными когтями на перчатках, демон смерил её долгим взглядом.
- Я вдруг подумал, что забыл вчера представиться, - сообщил он с таким видом, словно врываться в чужой дом лишь для того, чтобы сообщить своё имя – совершенно нормально.
Габриэлла подняла брови в вежливом ожидании.
- А́листер.
- Алистер, - повторила она едва слышно. - Необычное имя.
- Означает «Приносящий Смерть», - любезно уточнил тот.
- Вам подходит, мне кажется, - не зная, что ещё на это сказать, похвалила Габриэлла.
- «Тебе», - поправил тот. – К чему эти лицемерные формальности?
- Ты, кажется, только что сообщил, что приносишь смерть, - шутливо напомнила Бертран, легко переходя на «ты». – Могу ошибаться, но «лицемерные формальности» с подобной личностью лишними не будут.
- Для тебя, ангел мой, я сделаю исключение, - прижав руку к груди, сердечно пообещал он.
- Я Габриэлла, - представилась наблюдательница, надеясь, что это избавит её от дальнейших фривольных прозвищ.
- Габриэлла, - протянул тот, на миг задумавшись. – Габби. Мне, пожалуй, нравится.