За дверью действительно оказался неизменно угрюмый Феликс с кипой бумаг под мышкой.
- Мне казалось, ты должна была явиться к Жаклин сегодня утром, - протискиваясь мимо неё в квартиру, сказал он.
- Я решила сначала закончить отчёт, - закрыв дверь, Габриэлла обернулась к напарнику. – Удалось что-то разузнать о вчерашнем звере?
Сдвинув в сторону чашку, Феликс свалил на журнальный столик всю свою гору бумаг.
- Именно поэтому я и пришёл, - сказал он, усевшись в кресло. – Мы получили данные из лаборатории.
- И? – Габриэлла склонилась над документами, скользя взглядом по мелкому тексту.
- Это не зверь, а человек.
- Человек? – она вскинула на собеседника потрясенный взгляд. – Но как человек мог превратиться в такое?
- Отличный вопрос, - безрадостно хмыкнул Феликс. – Похоже, это был одержимый.
- Но одержимые не превращаются в чудовищ. Не физически, по крайней мере, - Габриэлла нахмурилась. – И я так неожиданно ощутила его присутствие, будто он вообще из воздуха появился.
- Данное обстоятельство меня настораживает больше всего, - Феликс удручённо потирал подбородок. - Это уже не потусторонняя сущность, которая может навредить, только если мы переходим в промежуточное измерение, а вполне материальная тварь, способная неожиданно напасть в любой момент, и мы даже предпринять ничего не успеем.
- Но как тень способна полностью переместиться, трансформировав и сознание, и тело? Это же невозможно.
- Выходит, что возможно.
- И что нам делать, если появятся ещё такие монстры? – кусая губы, Габриэлла прошлась из угла в угол. – Великие боги… а заражённый… он ведь, должно быть, не до конца потерял себя и всё чувствовал! Поэтому он и показался таким… диким. Бедняга, должно быть, совершенно обезумел от страха и боли.
В памяти вспыхнуло мгновение, когда каблук Алистера с лёгкостью сломал шею существа, и Габриэлла болезненно поморщилась.
- Мы ведь могли его спасти…
- Я не уверен.
Она остановилась посреди комнаты, требовательно глядя на собеседника.
- Почему?
- Слишком сильная трансформация, - пояснил тот. - Даже если бы удалось как-то обратить вспять физические изменения, то на выходе получили бы человека с абсолютно растерзанным сознанием. Смерть для него была самым милосердным итогом, - Феликс помолчал, мрачно листая документы. – Только вот кто же там был такой милосердный?
«Ты даже представить себе не можешь», - мысленно прокомментировала Габриэлла, но благоразумно промолчала, вернувшись к своей кровати, где оставила ноутбук.
- Что ж, раз ты здесь, то помоги закончить отчёт.
- С чего бы вдруг? – тут же вскинулся Феликс.
- Ты ведь уже прочитал заключение учёных, - Бертран жалобно округлила глаза. – Расскажи вкратце, что включать в итоговый рапорт.
- У меня, между прочим, ещё дела есть…
- Ну пожалуйста, Феликс! Ты взгляни на эту башню! – она махнула руками в сторону документов, которые он принёс. - Я так до следующего года застряну!
Напарник испустил тяжёлый вздох и перетащил кресло ближе к кровати, где Габриэлла уже запускала успевший отключиться ноутбук и раскладывала на покрывале бумаги с заключением медиков.
- Будешь должна мне обед, - безапелляционно заявил он.
Бертран искоса глянула него и лукаво сощурилась.
- Не боишься отравиться?
- Обед, который приготовишь не ты, - тут же уточнил Эмери, памятуя о кулинарных «талантах» напарницы.
- Значит, поедем в моё любимое кафе! – с энтузиазмом хлопнула в ладони та. – У них просто безумная выпечка!
- Напомни ещё раз, почему я тебя терплю?
- Потому что ты любишь меня и очень ценишь, - жизнерадостно отрапортовала Габриэлла. – Диктуй, что писать.
Глава 5. О красоте под звёздным небом
Они засиделись над отчётом до позднего вечера, и к тому моменту, когда Габриэлла дописала последнее слово, перед глазами у неё уже плясали красные точки, а голова шла кругом. Феликс, явно жалея о том, что вообще согласился ей помогать, практически сбежал восвояси. Заперев за ним дверь, Габриэлла на миг прижалась к ней лбом и медленно выдохнула, закрыв глаза. День был безнадёжно потерян, но теперь по крайней мере не нужно беспокоиться об отчёте. Простояв без движения ещё пару минут, она собралась с силами, отогнала навязчивое желание лечь спать прямо на коврике под дверью и обернулась.