- Это печалит тебя?
- Нет, - спокойно ответил он, глядя на неё так, будто видел в её лице что-то, известное лишь ему одному.
Габриэлла вдруг очень отчётливо ощутила, как близко он стоит. Руки, лежащие на её плечах, едва не обжигали прикосновениями, а пристальный взгляд рождал в сознании мысли, названия которым не находилось. Габриэлла отвернулась, обводя взглядом горные вершины.
- Я никогда не видела ничего подобного, - тихо произнесла она, и над ухом тут же прозвучал негромкий смешок, словно её признание показалось ему забавным. – Почему я прежде не думала о том, что в мире есть настолько прекрасные места? Почему не хотела их увидеть?
- Быть может, ты спала?
- Мне кажется, что я и сейчас сплю.
- Тогда проснись, - с необъяснимой настойчивостью предложил Алистер. – Проснись – и всё, что сейчас кажется неизвестным и недостижимым, будет принадлежать тебе.
- Ни один человек не может владеть целым миром.
- Скажи лишь слово, и я подарю тебе его в хрустальном шаре.
Габриэлла рассмеялась.
- Ты самый странный из всех, кого я встречала.
- Мне нравится быть уникальным.
- Я заметила, - глядя в ночное небо, Габриэлла даже не заметила, как подавшись назад, прислонилась к его груди, положив голову ему на плечо. – И всё же я совершенно не понимаю, чем привлекла твоё внимание.
- Есть те, кто преклоняется перед богами, те, кто богами себя мнят, и те, кто молчат о том, что они боги, - ответил Алистер, только запутав её ещё больше. – В их безмолвии скрыта мудрость, непостижимая для невежественного сознания.
- Этим ты хочешь намекнуть, что я слишком глупа? – весело уточнила Габриэлла. – Или что ты бог?
- Я не бог, - равнодушно откликнулся Алистер. – Всего лишь... демон.
- Который предложил мне целый мир в хрустальном шаре.
Пальцы на её плечах едва заметно вздрогнули, но Алистер так ничего и не ответил, а секундой позже Габриэлла в полном одиночестве стояла посреди своей квартиры. Горы и звёздное небо исчезли, словно мираж, и лишь в спутанных волосах всё ещё не растаяли снежинки, а тонкий свитер по-прежнему хранил запах стылого ветра.
Не в силах унять бешено колотящееся в груди сердце, Габриэлла сделала шаг к кровати, чтобы присесть, и остановилась. Её губ коснулась растроганная улыбка – на покрывале переливался, мерцая в свете лампы, прозрачный стеклянный шар, в котором можно было разглядеть удивительно реалистичный макет заснеженных горных вершин, окружённых плавно опадающими серебристыми снежинками.
Глава 6. Подарки к летнему солнцестоянию
На всей территории Пяти Провинций день летнего солнцестояния считался вторым по значимости праздником и отмечался с особым размахом. По такому случаю весь высший свет Амриса, столицы Центральной Провинции, собирался в особняке губернатора. День напролёт в доме звучала музыка, слышался смех и беспечная болтовня гостей, звон бокалов и поздравления. Столы ломились от изысканных угощений, слуги суетились, спеша угодить важным господам, дамы блистали изящными нарядами, а их гордые спутники – сияющими улыбками.
Мирэлл мысленно считал секунды до момента окончания торжества. Он бы с радостью отметил праздник на городской ярмарке, где было шумно, весело и можно было не беспокоиться о собственном статусе, светских манерах и прочей чепухе, но был накрепко прикован к супруге, которая не могла не явиться на приём отца. Элайна, в отличие от мужа, среди высокопоставленных гостей чувствовала себя как рыба в воде и, похоже, наслаждалась вечером – после свадьбы она не так часто виделась с семьей и сколько бы она сама ни настаивала, что это ничуть её не огорчает, Мирэлл знал, что супруга скучает по ним. И раз уж сегодня ей выпала возможность увидеть отца и братьев, он готов был потерпеть, даже если ему и казалось, что сидение стула набито колотым стеклом.
- Пора открывать подарки! – звенящим от предвкушения голосом объявил Мартин, расположившись напротив Стармонтов за длинным столом, и тут же обратил взгляд на спутницу Мирэлла: - Элли, ты просто обязана увидеть, что я для тебя купил!
Элайна отвлеклась от разговора с Веро́никой – супругой Реджинальда, которая по совместительству приходилась ей лучшей подругой, и тепло улыбнулась младшему брату.
- Ты слишком непоседлив, Мартин, - мягко пожурила она, но забрала у него цветастый свёрток, перевязанный шёлковой лентой.
Стоило дочери губернатора развернуть свой подарок, выудив на свет изящный кулон из белого золота на тонкой цепочке, как остальные гости одобрительно загалдели и потянулись за собственными коробочками в красочных обёртках, передавая их друзьям и родственникам.