- Это было отвратительно, - чеканя каждое слово, с ледяной яростью сказала она.
- Что именно? – лениво растягивая слова, отозвался её собеседник. – Чем я так тебя разозлил?
- Ты вроде бы уже взрослый мальчик, Мартин, а ведёшь себя хуже ребёнка.
- Я веду? Скажи это лучше своему бесхребетному муженьку, который и слова из-за твоей юбки выдавить не смеет, - глумливо пропел её брат.
- То, что у Мирэлла хватает ума и самообладания не ввязываться с вами, двумя болванами, в бессмысленные дрязги, не значит, что ты имеешь хоть какое-то право так гадко о нём отзываться.
Мирэлл, который собирался было деликатно намекнуть, что они на балконе не одни, замер, поняв, что ситуация станет совсем уж неловкой, если он сейчас покажется.
- Как хочу, так и отзываюсь, - тем временем высокомерно фыркнул Мартин. – Какое мне до него дело? Безродный простак – ни денег, ни титула, ни семьи.
- Я его семья, - процедила Элайна. – И советую тебе не забывать об этом, когда в твою «светлую» голову в следующий раз придет мысль поливать его грязью.
- Да, неплохо он устроился, - послышался новый голос, на этот раз принадлежащий Реджинальду. – Прибрал к рукам дочь губернатора и теперь вовсю пользуется положением и связями.
- Какими связями? – с губ Элайны сорвался усталый вздох. – Всё, чего он добился – только его заслуга.
- Он добился этого лишь благодаря тому, что весь город в курсе, кто его жена, - отрезал Реджинальд. – Не стоит наивно полагать, что он настолько глуп, чтобы не пользоваться твоим именем для достижения своих целей.
- И у тебя, конечно, есть веские доказательства? – едко полюбопытствовала его сестра.
- Брак с тобой уже сам по себе доказательство, - напомнил старший брат. – И ты легко попалась в эти сети.
- То есть вы не только обвиняете его в двуличности, - голос Элайны упал до опасного шепота. – Вам ещё хватает дерзости заявлять мне в лицо, что единственное, чем я могла его заинтересовать, это моё происхождение? Вот уж не ожидала от вас, милые мои братья.
- Все говорят, что он тебе не пара, - не потрудившись извиниться или хоть как-то объясниться, отрезал один из её собеседников.
- Кто эти метафорические «все», Редж? – холодно осведомилась та. – Назови хоть одного человека не из числа твоих подпевал-приятелей. Или ты обошел с опросом весь город? Если нет, так потрудись говорить за себя, будь добр.
- Я тоже считаю, что он тебе не пара, - тут же вклинился Мартин.
- Ну конечно, ты считаешь, - поддразнила Элайна. – Так ведь сказал отец. А всё, что он говорит – истина в последней инстанции.
- Тебе бы следовало тоже почаще к нему прислушиваться, - ощетинился Мартин. – Избежала бы общественного порицания.
- Вот теперь мы докатились до «общественного порицания», - послышался шорох ткани, когда Элайна с вызовом скрестила руки на груди. – Потрясающе. Что дальше? Позорный столб и изгнание из города камнями и палками?
- Не драматизируй, - сердито бросил Реджинальд. – Мы лишь беспокоимся о тебе.
- Так не стоит. У меня от вашего беспокойства скоро нервный срыв случится, - она сердито цокнула языком. – Уясните уже, что Мирэлл мой муж, и он им останется. Нравится вам это или нет.
- А надолго ли? – вполголоса хмыкнул Мартин.
После этих слов повисла пауза, которая едва не искрилась от напряжения.
- Что? – очень тихо переспросила Элайна.
- Он это несерьёзно, - тут же торопливо вставил Реджинальд, явно заметив вспыхнувший в глазах сестры огонь гнева.
- Вообще-то вполне серьёзно…
- Мартин!
- Ты ведь также думаешь, Редж! – заспорил тот. – И отец то же самое говорит.
- Что говорит? – требовательно осведомилась их сестра.
- Что это всё твоя блажь, - легкомысленно выдал Мартин. – Что ты вышла за него просто из чувства противоречия, чтобы досадить отцу. Твой муженёк скоро тебе надоест, и ты, наигравшись, вернешься домой. Мы все это понимаем. Нет смысла изображать оскорблённое достоинство. Ты только дай знать, когда тебя забрать из того сарая, где ты сейчас прозябаешь. Я сам за тобой приеду.
На балконе стало очень тихо. Никто не спешил комментировать эти слова, и Мирэлл на миг задумался, не признает ли сейчас Элайна правоту брата, не заставил ли он её хорошенько задуматься о своих истинных мотивах. Наконец послышался глубокий вдох и спокойный голос его жены.
- Уходи, Мартин.
- Что?
- Уходи, - повторила она. – Я сейчас слишком зла на тебя.
- Но…
- Ещё слово, Мартин, и клянусь, это будет последний раз, когда я назвала тебя братом.
- Да что ты такого нашла в нём, чтобы всю семью на него променять?!
- Что нашла? – медленно переспросила Элайна. – Что ж, слушай. Я в нём нашла честность, порядочность и доброту. Я нашла друга, единомышленника и защитника. У него нет наследства, нет титула и нет именитых родственников, но он с лихвой компенсирует их блестящим умом и талантом, о котором ты, Мартин, можешь только мечтать.