Пустым.
До этого в ней существовала твёрдая уверенность, что перерождение стражем и борьба с тенями – это её предназначение. Что работа, пусть довольно монотонная, приносит пользу, что она, Габриэлла, не бездушная часть механизма, и у нее есть цель, мнение, убеждения.
Куда всё это вдруг подевалось?
Закрывая глаза, она видела лишь горные вершины и звёздное небо. Она хотела это небо, а выданное не по её воле «предназначение» вело её под землю. Она мечтала о заснеженных горных пиках, а получала гул поездов и безликую толпу.
Как она вообще жила до этого?
Ей очень хотелось поговорить с кем-нибудь из коллег и узнать, чувствовал ли хоть один из них нечто подобное, но одновременно с этим ей страшно было спрашивать. Что, если с ней что-то не так? Что, если у неё вновь отберут воспоминания? Сотрут ту Габриэллу, которая сломалась и обезумела, и создадут новую – послушную и спокойную. Ту, у которой не было ни гор, ни звёзд, о которых можно мечтать.
У которой не было красноглазого демона с жестокой улыбкой.
Нет уж. Стоило самостоятельно разобраться во всём, что с ней творится, и начать с того, чтобы успокоить своего излишне опекающего коллегу. Её собственного смятения было вполне достаточно, если ещё и Феликс начнет паниковать, то один из них точно свихнётся.
«Начнем с малого, - покосившись на шагающего рядом в угрюмом молчании напарника, подумала Габриэлла. – Я, кажется, задолжала кое-кому обед».
Глава 8. Проблемы и решения
- Выглядишь довольным, - Габриэлла плутовато наблюдала за сидящим напротив Феликсом.
- Бесплатный обед – хороший повод для радости, - вытирая губы салфеткой, сказал он.
- Конечно-конечно, - сцепив пальцы замком, его напарница поставила на них подбородок и смешливо сощурила глаза. – За три дня радоваться начал, как я погляжу.
- Хватит ёрничать, Бертран, а то отправишься на дежурство, - пригрозил Феликс, возвращаясь к трапезе. - Ты-то, как я погляжу, уже поела.
- А ты жестокий человек, охотник Эмери, - иронично заметила Габриэлла, но через мгновение её шутливый настрой угас, и она с преувеличенным вниманием принялась крутить в руках вилку. – Скажи, Феликс, а ты влюблялся когда-нибудь?
От подобного вопроса тот едва не поперхнулся, с подозрением уставившись на собеседницу.
- Что за намёки?
- Не намёки, - Габриэлла кисло улыбнулась, бросив на него короткий взгляд исподлобья. – Просто интересно, могут вообще стражи в кого-нибудь влюбиться?
- Ты что, влюбилась? – по непонятной причине лицо Эмери едва ли не посерело от ужаса.
Бертран возмущённо округлила глаза.
- Ой, ну что ты сразу так буквально всё воспринимаешь?! – отложив вилку, она отвернулась и, подперев рукой голову, обиженно буркнула: – Зря я вообще спросила.
Повисла угрюмая тишина. Феликс, то и дело поглядывая на напарницу, доедал свой шницель, а она демонстративно смотрела в сторону, постукивая каблуком ботинка по полу. Обеденный перерыв был в самом разгаре, и почти все рестораны и кафе в округе были забиты до отказа. В зале одного из самых популярных стейк-хаусов, где двум стражам чудом удалось урвать свободный столик, царила оживленная болтовня, мимо проходили посетители и официанты, из колонок под потолком доносилась какая-то незатейливая современная композиция, а за окном вовсю сыпал снег. Габриэлла разглядывала нарисованные на стекле жёлтые звёздочки, чувствуя как её вновь охватывает тоскливая меланхолия, преследующая её в последнее время.
- В городе совсем не видно звёзд, - потерявшись в своих мыслях, она заметила, что произнесла это вслух, только когда Феликс, решив, что она обращается к нему, негромко хмыкнул.
- Зимой их редко видно.
- Их не видно и летом, - повернув к нему голову, сказала Габриэлла.
Эмери нахмурился, с необъяснимой тревогой разглядывая её лицо.
- С чего вдруг ты заговорила о звёздах?
- Без причины, - его собеседница, пожав плечами, снова отвернулась. – Мы никогда не смотрим на небо.
- Потому что в небе нет теней, - напомнил Феликс.
- Да, - протянула она, - там только звёзды. Бесконечное множество звёзд.
- Ты осознаёшь, что ведёшь себя странно? – не выдержав, спросил Эмери. – И уже давно. Что с тобой случилось?
- Просто вдруг пришло в голову, что я ничем кроме работы раньше не увлекалась, - удивившись собственной откровенности, призналась Габриэлла, наблюдая, как за окном кружатся крупные хлопья снега.