Но… что если была иная причина?
Габриэлла никогда не задумывалась о том, какому миру принадлежали искажённые. Чем вообще они являлись? Материальным воплощением тени, захватившей и трансформировавшей человеческое тело? Но какой в этом смысл? Тени жили инстинктами, не обладая чувствами или самосознанием. Форма их мышления была слишком примитивна. Захватывая носителя, они преследовали лишь одну цель – питаться жизненной энергией. Искажённые вели себя иначе. Все их действия были пропитаны безумием, яростью и болью. Чей же разум преобладал в этих существах? Теней? Или человека?
И не существовало ли кого-то третьего? Того, кто дирижировал этим жутким представлением, создавая искажённых и управляя ими? Используя нечто наподобие мысленного отражения, которое и не позволяло людям уловить истинный облик искажённых.
Габриэлла тряхнула головой, усмиряя разошедшуюся фантазию. Всё это уже походило на какой-то дикий, сюрреалистичный заговор. В конце концов, кому нужно создавать таких существ? И для чего? Кому такое вообще под силу? Нет, причина должна крыться в самом промежуточном измерении и необъяснимых всплесках энергии. Это, по крайней мере, звучит разумно. А размышления о таинственных злых гениях следует оставить, пока она не начала шарахаться собственной тени.
- Так значит, - вспомнив об их разговоре, протянула Габриэлла, – лишь я вижу твой истинный облик, потому что знаю, как ты выглядишь, и на меня эта твоя иллюзия не действует? – Алистер кивнул, довольно улыбаясь. – А для остальных ты обычный человек.
- Более чем обычный. Посредственный.
Габриэлла с весёлым удивлением изогнула брови.
- Мне слышится презрение в твоих словах.
- Нет ничего хуже посредственности, - с жёсткой категоричностью заявил Алистер.
Габриэлла собиралась сказать что-то ещё, но тело вдруг охватил парализующий холод. Воздух наполнился едким запахом аммиака и плесени. Лишние мысли разом оборвались, и Габриэлла резко вскинула голову, скользя взглядом по вагону. Поезд, вздрогнув, пришёл в движение, мимо проходили пассажиры, рассаживаясь по своим местам. Чувство могильного холода становилось всё сильнее. Он приближался. Приподнявшись, Габриэлла сосредоточилась, расширяя область поиска, пока не увидела то, что искала – заражённый. Судя по виду, близок к финальной стадии: осунувшееся лицо походит на восковую маску, движения заторможенные и неповоротливые, белёсые глаза слепо таращатся в одну точку.
- Вот чёрт, - сквозь зубы процедила она.
Не нужно было даже заглядывать в промежуточное измерение, чтобы догадаться, что по ту сторону сидит неслабая тварь.
Алистер наблюдал за Габриэллой, продолжая безмятежно улыбаться. Он даже не взглянул в сторону одержимого, только вопросительно изогнул бровь, когда Бертран с тяжёлым вздохом упала обратно на своё сиденье.
- Полагаю, твоя работа тебя нашла, - иронично заметил он.
- Недолгий вышел отпуск, - Габриэлла вытащила из кармана мобильный телефон.
- Почему же?
- Одна я с такой тенью разобраться не смогу, - она нашла в справочнике номер Феликса и коротко взглянула на демона. - Нужны охотники. И мне стоит вернуться в штаб с докладом…
Когда она почти нажала кнопку вызова, на экран телефона неожиданно лёг стальной коготь. Габриэлла вскинула вопросительный взгляд на Алистера.
- Прежде чем ты осуществишь задуманное и тут начнётся вечеринка стражей, ответь мне на один вопрос, - неторопливо протянул демон, ничуть не разделяя её тревог.
- Что за вопрос? – нетерпеливо спросила Габриэлла, то и дело оглядываясь на заражённого в другом конце вагона.
- Для чего тебе это?
- Прошу прощения? – она нахмурилась, не уверенная, что правильно его поняла.
- Ты на отдыхе, дорогуша, - улыбчиво напомнил Алистер. – И тот одержимый – не твоя забота. Пока ты не войдешь в промежуточное измерение и не вступишь в бой, тень для тебя не угроза. Так почему бы не оставить всё как есть? Ты просто сойдешь на следующей остановке и забудешь о нём.
Габриэлла уставилась на собеседника так, словно он вдруг заговорил на непонятном языке. Даже говоря это, он продолжал улыбаться.
«Есть ли в этом мире хоть что-то, способное стереть улыбку с твоего лица?» - широко распахнув глаза, подумала она.
- Но человек погибнет, - не веря, что приходится это объяснять, прошептала та.