Поначалу Стармонт пытался принять в исследовании участие и взял на себя часть работы. Спустя недели бесконечных расчётов и неудачных набросков даже он не увидел возможности изменить структуру картины так, чтобы впустить туда демона и не развалить её мир на части, о чём, впрочем, так и не рассказал Азариасу, опасаясь, что это будет последним, что он скажет в своей жизни. Пока князь думал, что они сотрудничают, оставалось время придумать какое-то решение. Но если он поймёт, что исследования ни к чему не привели, последствия могут стать непредсказуемыми. Мирэлл не хотел, чтобы в результате его поступков демоническая армия утопила в крови все Пять Провинций, а это вполне могло случиться, учитывая несдержанность Азариаса в последние дни.
Повесив пальто на крючок в холле, Стармонт привалился спиной к входной двери и устало прикрыл глаза. Под бдительным наблюдением демонов в особняке губернатора, он и ещё несколько мастеров просидели над чертежами Тэрры до самого рассвета. Мирэлл как мог растягивал время, пытаясь придумать способ соорудить какой-нибудь обманный манёвр.
Пару недель назад объявился Реджинальд. Ему удалось укрыться в одной из северных крепостей и связаться оттуда с Вероникой через свою картину, воспользовавшись Печатью Тысячи Мостов. Новости, которые он принёс, хорошими назвать было трудно. Демоны захватили не только Амрис. Их армии прошли дальше, блокировав все пути сообщения между провинциями, и сдерживали основные войска в северной столице, устроив там ловушку наподобие той, которая заперла жителей Амриса. Теперь старший брат Элайны был единственной связью между осаждёнными городами, общаясь с градоправителями через картины. Удерживать столицу пока удавалось только Восточной Провинции, благодаря недавно разработанным защитным артефактам. Теперь они пытались решить, как доставить оборудование в другие города и перебросить через оккупированные территории войска и продовольствие. Но на то, чтобы дать отпор многотысячной армии демонов, требовалось время и разумная стратегия.
А у них не было ни того, ни другого.
Последствия бессонной ночи не прошли бесследно, и мысли в голове начали путаться, спотыкаясь друг о друга. Мирэлл тряхнул головой, напомнив себе, что ему осталось потерпеть совсем недолго, прежде чем он доберётся до кровати и рухнет спать. Заставив себя взбодриться и казаться не таким мертвецки уставшим, он прошёл вглубь дома, оглядываясь по сторонам в поисках жены, пока не наткнулся в гостиной на незнакомую женщину. Она стояла к нему спиной, поэтому взору открывалось лишь строгое чёрное платье с высоким воротом, какие носили горничные, и густые тёмные волосы, скрученные на затылке в строгий пучок.
Мирэлл помедлил на пороге, гадая, что он мог пропустить за время своего отсутствия, но тут, словно почувствовав его присутствие, женщина обернулась, и на него воззрились знакомые лазурные глаза. После секундного замешательства он растерянно моргнул:
- Элли?
Его супруга гордо улыбнулась, покрутившись вокруг своей оси.
- Ну как я выгляжу?
- Странно, - честно признался Стармонт.
Его измученный недосыпом мозг никак не мог взять в толк, для чего супруга нарядилась горничной и нацепила парик, но в тот момент, когда вопрос «зачем» практически сорвался с его губ, все детали пазла сложились в ужасающе ясную картину. Мирэлл с шумом втянул носом воздух.
- Элли, то, что ты задумала – безумие.
- Откуда ты знаешь, что я задумала? – тут же вскинулась та.
Он сумрачно взглянул в её невинные голубые глаза.
- Серьёзно? – сняв очки, Мирэлл закрыл глаза и сжал пальцами переносицу, собирая в кучу разбегающиеся мысли. – Для чего ещё ты бы стала наряжаться, как горничная, если не для того, чтобы попасть в дом отца, куда как Элайна ты прийти не можешь? - стараясь говорить спокойно, рассудил он, обращая тяжёлый взгляд на жену. – Я понимаю, что ты переживаешь за Мартина, но даже он не оценит того, что для встречи с ним ты рискуешь своей жизнью.
Элайна подошла к нему, взяв за руки.