- Ничего бы не изменилось.
Мирэлл, слушающий их тихий разговор, был согласен с младшим Эмберхиллом. Если бы в лапах демонов оказалась Элайна, Гориан бы, не задумываясь, сбросил Азариасу все три печати прямо со стены, а потом лично проводил в залы Тэрры. Но Элайна во многом оставалась дочерью своего отца – такой же упрямой и твёрдо уверенной в том, что нет ничего важнее сохранности Тэрры. Переубедить её не смог бы даже сам Гориан. Куда уж Мартину?
Закончив обрабатывать раны брата, Элайна выудила из-под юбок платья свернутые в тугие рулоны пледы и завернув в них дрожащего от холода юношу, вручила ему тарелку с похлёбкой, строго велев съесть всё до последней капли. Мартин заворчал, но послушно принялся за еду, и разговор постепенно перетёк в относительно мирное русло, позволив всем ненадолго забыть о том, в какой ситуации они оказались.
Мирэлл, хоть и был против присутствия здесь Элайны, всё же не мог не признать, что оно шло Мартину на пользу – за то короткое время, что они пробыли с ним, в его глазах зажёгся живой огонёк, и мальчишка даже начал улыбаться и шутить. Шутки у него были все глупые, как и раньше, но по крайней мере он больше не был похож на избитый, замученный скелет, обтянутый кожей.
Когда со скромной трапезой было покончено, а дежурный обмен бытовыми новостями исчерпал себя, Мирэлл с неохотой вынужден был напомнить жене, что им пора уходить. Элайна крепко обняла брата, зашептав ему на ухо обещания, что всё будет хорошо, и поцеловав его в лоб, вышла из камеры.
- Мирэлл, - тихо позвал Мартин, когда они остались одни.
Стоя у двери он обернулся.
- Не пускай её сюда больше, - с угрюмой решимостью сказал он, вдруг став похожим на своего отца. – Не позволяй ей рисковать собой.
- Я постараюсь, - со вздохом отозвался тот. - Но ты знаешь, какая она упрямая.
- Да, - Мартин против воли улыбнулся. - Это семейная черта.
- Я ещё приду, - пообещал Мирэлл и поддавшись порыву, подошел ближе, положив руку на его плечо. - Береги себя, Стрижонок.
При звуке своего прозвища Мартин просиял знакомой мальчишеской улыбкой.
- Всегда.
Глава 22. Возвращение домой
Отмеренное Алистером время промчалось до обидного быстро, и утром на третий день, как и обещал, тот перенёс Габриэллу на вокзал, где оставил в полном одиночестве среди толпы снующих кругом людей. Ли-Жеркли за это время так ни разу и не объявился: то ли сообразил, что его обществу не рады, и решил переждать, то ли вернулся обратно к Луиджи. Феликс, напротив, сделался досадно навязчивым: постоянно названивал, чтобы отслеживать Габриэллу и знать, когда она вернётся. Та исправно сообщала пункты назначения, ориентируясь по маршруту одного из обратных экспрессов, поэтому не было ничего удивительного в том, что напарник уже ждал её, когда она вышла из здания вокзала… за исключением того, что он вообще соизволил встретить её. До этого подобной заботы о себе Габриэлла не замечала. Как ни посмотри, настойчивое внимание к её персоне немного настораживало.
При взгляде на напарника Габриэлле невольно подумалось, что за время путешествия она слишком уж привыкла к высокому, худощавому силуэту Алистера в брусничном сюртуке. Теперь широкоплечий, приземистый Феликс вдруг показался ей чересчур… широкоплечим и приземистым. Габриэлла оглядела его ссутуленную фигуру, взъерошенные холодным ветром тёмные волосы с парой седых прядей и хмурую складку между бровей, испытав что-то похожее на щемящую нежность, обильно приправленную чувством вины за весь тот шквал вранья, который обрушила на него за последнее время. А ведь раньше она никогда не лгала ему.
«Вот, что происходит, когда проводишь слишком много времени в обществе демонов», - стараясь не выглядеть, как нашкодившая собака, Габриэлла широко улыбнулась, останавливаясь рядом.
- Привет! Ты всё-таки решил меня встретить.
- Я был не занят, - он окинул её цепким взглядом с ног до головы. – Выглядишь… отдохнувшей.
- Ну ещё бы, - посмеиваясь, она открыла рюкзак, вытащив объёмный сверток, который тут же вручила напарнику.
- Это ещё что? – с подозрением осведомился тот, забирая у неё сверток.
- Сувениры! – жизнерадостно пропела та.
Феликс, нахмурившись, развернул пакет, уставившись на банку орехов в меду, серый шарф из овечьей шерсти и кружку, на которой была нарисована хмурая сова с ружьём и подписью «ищу жаворонков». Последовала долгая, неуютная пауза.
- И зачем они мне?
Ничуть не обидевшись на ворчливый тон, Габриэлла указала на орехи:
- Это чтобы есть. Это, - она ткнула пальцем в кружку, - чтобы пить. А это – наблюдательница взяла в руки шарф, - чтобы носить.