«Покойтесь с миром, – думал он, стоя у окна и вновь обращаясь взором к пожарищу. – Надеюсь, вы обрели покой».
Валентин Борисович почувствовал, что начинает замерзать, вернулся в кровать, лег и обнял жену. Она пробормотала что-то во сне и прижалась щекой к мужниному плечу. Его стало клонить в сон, и он прикрыл глаза.
А может, все-таки померещилось?.. Может, и не было ничего?
Валентин Борисович еле слышно вздохнул. Нет, он так не думал.
Сегодня днем внучка Ларочка, играя во дворе, нашла чью-то завалившуюся за скамейку оранжевую варежку и принесла в дом.
«Наверное, кто-то из соседей обронил, – проговорила жена и небрежно бросила рукавичку на полку. – Придут за ней – отдадим».
Но Валентин Борисович точно знал, что никто не придет за пропажей. Вернее сказать, он всей душой надеялся на это, потому что уже понял: в этом мире ничего невозможно знать наверняка.
Скамейка была под тем самым окном, в которое заглядывала в тот солнечный январский день покойная Роза.
Валентин Борисович хорошо помнил, что видел именно эту варежку на ее руке.