— Вот засранцы, — заключает Акиф, потрепав мальчиков по шелковистым волосам, оставив поцелуи на макушках и протяжно вдохнув их аромат.
Мои дети.
У меня уже есть наследники, поэтому можно умереть спокойно.
Это размышления о будущем, сейчас же я умирать не собираюсь, несмотря на то, что мое сердце бесследно погибло в руках неверной. Теперь меня ждет брак по расчету, если я, когда-нибудь, приду к этому решению.
ГЛАВА 2.
Амир
Пройдя в помещение, на меня сразу ниспадают спокойствие и уют дома.
Я понимаю и принимаю закон отца о том, что ни один Асхабов не должен покидать свое родное гнездо, продолжая поддерживать жизнь особняка.
После радостных приветствий родных, которые градом посыпались на нас с порога, мы с Акифом направляемся на кухню, где собрались девушки.
— Подержи поднос.
На приказ матери, Сейран закатывает глаза, неохотно плетется к ней и забирает у нее с рук железный сосуд овальной формы.
— Мам, для чего ты попросила уединиться? — обращаюсь я к матери, которая склонилась и достает один из своих редких и дорогих сервизов.
— И что ты делаешь? — продолжает цепочку вопросов Акиф, остановившись у меня за спиной.
— Она терроризирует меня, — на томном выдохе выдает пчелка, вызывая всем своим кислым видом ухмылки у нас. — Вообще-то, не смешно. То же мне братья.
Сейран фыркает, а Акиф обходит кухонный островок и тянется к нарезанной колбасе, аккуратно разложенной на тарелке.
— Куда?! Это для гостей!
— Я тоже гость в этом мире, — игриво тараторит на протест матери Акиф, охотно прожевывая удачно украденную мясную нарезку.
— Не ерничай, проказник. Я достала самый дорогой сервиз, это для того, чтобы глаза Латифы вытекли из орбит от зависти, — ну да, для чего же еще? Как Магомедовы имеют намерение приехать, на кухне госпожи Севинч начинается хаос. — А позвала вас сюда для предупреждения. Не испытывайте терпение отца. Он подарил вам пентхаус в честь юбилея, чтобы вы могли там тусоваться два месяца в году, а вы уже третий как ночуете не дома. Амирхан на взводе, поэтому порадуйте его новостью о возвращении. Хорошо?
В бездонно-синих глазах матери закралось беспокойство, это одно из моих уязвимым точек.
Мы с братом послушно киваем на ее слова. Нет проблем. Вернемся сегодня.
— Стоп. А почему папа не в духе? Разве помолвка брата не радостное событие? — Акиф выразительно выгибает бровь после заданного вопроса.
— Конечно, новость радостная, сынок, просто у Амирхана пробудилась необъяснимая внутренняя тревожность.
Мы все решим. Я не позволю моему отцу ощущать себя как на пороховой бочке.
— Ну, а я то чего? Зачем меня напрягать работой, если у тебя есть невестки? Ну, в крайнем случае, Сара?
— Дочка, мне не нравится твоя лень. Каждая занята облегчением домашней суеты, гости же приедут, надо успеть.
Слова матери вкрадчивы и, одновременно, требовательны.
— А у меня есть свои дела. Вон, Элла и Сиана не занимаются ни готовкой, ни сервировкой. Луиза и домработницы убираются, Рай расставляет столовые приборы, ты с Сарой готовишь, а сестры прохлаждаются.
— Заканчивай ворчать. — Моя индийская роза появляется у сестры за спиной и чмокает ее в щечку, немного остужая наплыв ее негодования. — Невестки возятся с детьми, а это немаловажная работа.
— Сара права, так что помолчи и работай.
— Оф! Вечно терроризируют мое право быть свободной!
— Ну-ну, усмири пыл, Сейрош. Обещаю, после ужина посплетничаем.
Акиф подмигивает сестре, на что она смотрит на него, излучая недоверие.
— Что?
— Ты таишь от меня имя своей возлюбленной, а я не хочу сплетничать с тобой из-за этого.
— Акиф? — Мама заметно оживилась после услышанного, доля удивления пришлась и по выражению прекрасного лица Сары.
— Брат, у тебя есть возлюбленная?
— Есть, — опережает Сейран.
— Ложь. Нет там никого. Я никогда не обменяю золото на бревно.