— Какого черта?! — Марисоль резко дёргает рукой, задевая стол. Пара капель горячего чая выплёскиваются на стеклянную поверхность.
— Ты чего? — удивлённо поднимает глаза Ариэль.
— Он смотрит.
— Кто? — девочка вертит головой, пытаясь понять, о ком речь.
— Лэй смотрит! Наверняка опять планирует какую-нибудь пакость. — Марисоль нервно ёрзает на стуле. — Может, кинуть в него кроссовок...
— Ты чего, не надо! — Ариэль так пугается, что даже перестает жевать.
Марисоль вздыхает и сует в рот листик салата. Какая несправедливость. Остаётся только надеяться, что Клауд все же замолвил словечко за Ариэль. Иначе придется вечно ходить с ней рядом, как тень. Может, даже вооружиться чем-нибудь потяжелее. Сковородкой или сборником правил Ларгласа, будь они неладны.
Нет, Марисоль не против оберегать девочку, но она прекрасно понимает, что не сможет быть рядом всегда. И это пугает.
Когда Ариэль встаёт, чтобы отнести посуду на мойку, Марисоль хватает ее за руку.
— Дай я.
— Но...
— Никаких "но"! — Марисоль непреклонна. — Ещё не хватало, чтобы эти идиоты тебя схватили. Так будет безопаснее.
Она складывает подносы один на другой и с гордо поднятой головой движется к мойке. Проходя мимо столика, за которым расположилась ненавистная компашка, хочет было плюнуть им в еду, но вспоминает испуганные глаза Ариэль, и отметает идею. Но тут же об этом жалеет.
Споткнувшись о чью-то ногу, Марисоль вскрикивает и роняет поднос, улетая носом прямо в кафельный пол. Тарелки и стаканы бьются об пол и разлетаются вдребезги. Нос, конечно, остаётся цел, но вот подбородок проезжает пару шагов и теперь сильно кровит, пачкая чистый голубой свитер. За спиной слышится громкий хохот компашки.
Кто-то наклоняется к ее уху. Пахнет лекарствами, как в медпункте. По хриплому голосу Марисоль узнает безумного Люка.
— Не стоит вставать у нас на пути, собачка. Ты же знаешь, теперь мы не оставим тебя в покое. — пару секунд молчит, а потом добавляет. — Я не оставлю.
— Пошел к черту! — ругается Марисоль, поднимаясь с пола.
Ее разрывают смешанные чувства. Гнев и обида за очередное унижение, страх и стыд за то, что позволила им над собой посмеяться. Но нет, показывать страх нельзя. По крайней мере перед Ариэль.
Клауд, который до этого молчал и бездействовал, внезапно встаёт из-за стола и, взяв ее за руку, тащит к выходу.
— Куда ты меня тащишь? — Марисоль пытается вырваться, но хватка такая же сильная, как тогда, возле аудитории. — Я никуда не пойду без Ариэль!
— Плевал я на твою Ариэль. А вот если директриса увидит твое окровавленное лицо, она мне голову свернёт. — он дёргает руку сильнее, и Марисоль чудом удерживается на ногах.
Оглядываясь на оставшиеся позади двери столовой, она искренне надеется, что с бедной девочкой за время ее отсутствия ничего не случится.
Они минуют комнату порталов и перемещаются к улицам Ларгласа.
— Куда мы идём? Разве больничный отсек не в центральном корпусе? — возмущается девушка.
— И откуда ты так много знаешь, русалочка? — Клауд тяжело вздыхает. — Если мы пойдем в больницу, о твоей царапине узнает администрация, мне настучат по шапке. Понятно?
— Понятно.
Он останавливается, осматривает лицо Марисоль и разочарованно стонет.
— Ну какого черта так много крови, ты же не половину башки отрезала!
Сует руку в карман и достает тканевый белый носовой платочек.
— Держи. Заткни царапину. И нет, я в него не сморкался, он чистый!
Крови и правда многовато. Она уже насквозь промочила свитер и спустилась к брюкам. Да и подбородок побаливает. А ещё голова. Ее будто погрузили в котел с горячим супом. В висках стучит, на лоб давит невидимая рука.
Марисоль буквально чувствует, как поднимается температура. Похоже, купание таки не прошло бесследно.
Они подходят к дому Марисоль, и Клауд наклоняется, чтобы снять замки. Его брови взлетают вверх и скрываются за упавшими на лоб кудрями.
— Что-то не так?
Девушка тоже наклоняется и ахает. Половина замков уже открыты.
~ 8 ~
"Слезы детей крови.
Горячие, кипящие.
Спустя пять секунд
испаряются. Снимают
любые магические
эффекты и проклятья."
(Уроки алхимии для
начинающих, 1856)
Клауд заглядывает под шкафы, тщательно ощупывает окна, что-то недовольно бурчит, перебирая пальцами воздух. Марисоль сидит на краю кровати, положив на колени покрытые холодным потом ладони. Боится громко дышать или шевелиться, чтобы не отвлекать наставника, но как назло то громко кашляет под недовольное шиканье парня, то шмыгает носом, то слишком громко чешет затекшую ногу.