Под ногой хрустит ветка, и светлячки, парящие над аккуратными клумбами, разлетаются в разные стороны. Марисоль тихо смеётся. На душе становится спокойно и тепло, как будто все проблемы остались там, у входа, за увитой плющом круглой аркой, за пышными кронами деревьев и высокими папортниками.
Марисоль задерживается возле фонтана в виде целующихся лебедей. Его основание выложено большими булыжниками, а края разрисованы замысловатыми узорами. Марисоль думает кинуть монетку на счастье и скорое возвращение, но вспоминает, что скорее всего никогда не вернётся, и с грустью бредёт дальше.
В глубине сада огромный пруд. Вода тихая и спокойная, как зеркало, а ещё прозрачная, так что с берега хорошо видно стайки маленьких светящихся рыбок, снующих туда-сюда и как будто играющих в догонялки. Девушка приседает на корточки и погружает руки в холодную воду. Кожу оплетает маленькая серебристая паутинка света, точно контур. Это так необычно, что Марисоль застывает, боясь рассеять волшебство. Как бы ей хотелось владеть такой же магией и плести прозрачные нити света под беззвучную лунную песню...
— И что ты здесь делаешь?
Голос звучит настолько неожиданно, что Марисоль вздрагивает. Резко вскочив, она оборачивается. Нога соскальзывает с мокрого камешка, подгибается, и девушка чувствует, что летит, летит спиной прямо в зеркальную поверхность пруда.
Ледяная вода обволакивает все тело, и тонкое платье мгновенно промокает насквозь. Марисоль мысленно выругивается. Ну надо же быть настолько неосторожной, надо же было испортить себе вечер еще сильнее! Заставляет себя открыть глаза и сначала тут же зажмуривается, вода щиплет нежную слизистую, но потом вновь широко раскрывает веки и ахает.
Песочное дно огромного пруда светится ярче, чем сама луна. Водоросли и подводные цветы очерчены серебристым контуром, как и сама девушка. Они едва заметно шевелятся, переплетаясь со своими серебристыми копиями в невероятных узорах.
Мелкие рыбки окружают Марисоль, плавают вокруг талии, щекоча кожу. Некоторые из них легонько дёргают за волосы, играясь. Марисоль улыбается. Так красиво и так хорошо. Каждая клеточка тела наполняется умиротворением, и как грустно, что она не русалка.
Ей бы так хотелось жить здесь всегда, гоняться за рыбками, плавать между водорослей и собирать с песочного дна жемчужинки. А ещё любоваться луной, которая отсюда, из глубины, кажется маленькой круглой монеткой.
Марисоль наклоняет голову и закашливается, случайно глотнув воды. Вместо ног из под платья выглядывает самый настоящий длинный, покрытый чешуйками русалочий хвост! Весь в плавниках и опоясан ниточкой жемчужин.
Марисоль несмело трогает его ладонью и чувствует ребристость чешуи. Пробует шевельнуться и обнаруживает, что хвост прекрасно ее слушается. Это как ноги, только намного лучше.
Оттолкнувшись от воды, отплывает в сторону, да так быстро, как не плавала никогда, будучи человеком, а плавать она умеет, и очень неплохо. Отталкивается ещё раз, и рыбки весело бросаются за ней, стараясь угнаться и цапнуть пухлыми губками ее развевающиеся волосы.
Случайно делает вдох и обнаруживает, что теперь может дышать свободно, как на суше. Вода проходит через горло и обратно абсолютно безпрепятственно. Марисоль накрывает какой-то совершенно дикий восторг, и она смеётся несколько минут, вдыхая и выдыхая, кружась и танцуя.
Кажется, она всегда жила здесь. Много много лет. Кажется, знает по имени каждую рыбёшку. Вон Боб, а это Гектор. Знает, как плести из серебряных нитей волшебный венок. Да все знает. Это ее дом, ее родина. Ее прошлое, настоящее и будущее.
Внезапно, вода вокруг покрывается пузырями и начинает бурлить, как суп в котле. Рыбки тут же расплываются в стороны и испуганно прячутся в водорослях и под камешками. Марисоль тоже чувствует страх. Она вновь бьёт хвостом о воду, пытаясь отплыть подальше, но бурление окружает ее со всех сторон, как огромный шар, и не даёт сдвинуться с места.
Марисоль пытается кричать, но из горла доносится лишь глухое бульканье. Она не может понять, почему, но непонятный шар точно не принесет ей ничего хорошего, она точно знает. Даже пруд это чувствует. Серебряные нити гаснут, и вокруг становится так темно, что Марисоль не может разглядеть даже собственные руки.
Медленно, очень медленно шар поднимается все выше и выше, вот уже верхняя часть оказывается на поверхности. А воды внутри становится все меньше и меньше. Марисоль в ужасе бьёт по шару руками, хлещет хвостом, но тщетно. То ли не хватает сил, то ли шар слишком крепок, чтобы его могла разбить хрупкая русалка. Она сгибается пополам, пытаясь дышать остатками, но скоро и они остаются внизу, в темной и мутной глубине пруда.