— Ты так и будешь молчать? — резко прервал мои размышления Олег.
Я медленно повернулась в сторону, бросив украдкой взгляд на его профиль. Он был сосредоточен, губы сжаты, брови нахмурены. Сейчас достаточно было одного неосторожного слова, и он взорвется, спорить или язвить равносильно курению на бензоколонке.
— Что ты желаешь услышать? — тихо произнесла я, словно боялась нарушить хрупкий мир.
— Например, что ты сожалеешь о своих действиях и обещаешь впредь не обжиматься по углам со всякими придурками.
— Я не жалею, это первое. Во-вторых, у тебя видимо оптический обман, но я не обнималась ни с кем. А Костя всего лишь мой давний друг.
— Ну да, — усмехнулся Волокитин, — это теперь так называется. Может еще семьями с ним станем дружить. А что, я буду ходить с ним в баню по пятницам или может в стрип-клуб?!
— Уймись, Олег, твой сарказм сейчас лишний. Я не принуждаю и не навязываю тебе своих друзей. Они появились задолго до тебя и разбрасываться ими не входит в мои планы.
— А мотать мне нервы видимо у тебя стоит первым пунктом?! — прорычал он.
На мой взгляд такое его поведение было весьма и весьма лишним. Неужели он настолько слеп: я с ним здесь и сейчас, а не рядом с Костей. Хотя вот тут кажется и начинается самообман. Мысли, по крайней мере, они похоже остались там, в этом узком коридоре, где полумрак пледом накрыл нас, кутая в нежность.
Я инстинктивно облизнула губы, вспоминая робкий поцелуй. Скорее воздушный какой-то, невинный, но заставивший все внутри перевернуться. Если у некоторых в такие моменты бабочки в животе начинают порхать, то у меня похоже стая перелетных птиц наконец-то вернулась в родные края. Иначе сформулировать, увы, не могу. Воодушевление, упоение, состояние аффекта, наверное, подобное испытывают моряки дальнего плавания, когда заходят в порт.
— Ты сам себе и мотаешь, — вздохнула я, понимая, что спорить с Олегом занятие бесконечное. Когда он не в духе, то готов проглотить любого без суда и следствия.
— Хорошо, в следующий раз буду требовать аудиенцию у тебя, чтоб внезапно явиться и сделать сюрпризы.
— Было бы отлично, — огрызнулась я, — правда сюрпризы ненавижу.
Олег одарил меня недобрым взглядом и, сжав зубы, сосредоточился на дорожном движении. Я откинула голову на сидение и попыталась вздремнуть раз уж выдалось время в дороге.
После банкета мы быстро заехали в квартиру Ольги, я не без сожаления собрала свои вещи и поспешила вниз к Олегу. Конечно, можно было поспорить и попробовать отстоять свою позицию с желанием остаться еще на пару дней. Но Градов…Если бы не его поцелуй, такой лишний при все этой непростой ситуации и одновременно он был как глоток свежего воздуха, как воспоминание о чем-то забытом, но бесконечно родном, знакомом, уютном. Не знаю, что сейчас во мне больше злости на дока или сожаления, что я поддалась трусливым мыслям и сделала шаг назад. Наверное, все же хорошо, что мы редко видимся, для нас обоих это лучший вариант.
— Все о своем дружке думаешь?! — не смог промолчать Олег.
— Угомонись уже, — промямлила я, делая вид, что дремлю.
— Из тебя получилась бы плохая актриса, — процедил он, стукнув по рулю. — Ты не умеешь претворяться, Катя. Весь спектр эмоций написан на твоем лице.
Я продолжила свой никчемный спектакль и даже не соизволила открыть глаза, лишь добавила язвительно.
— Зато из тебя вышел бы отличный режиссер. Ты так хорошо раздаешь всем роли и руководишь процессом, что из серьезного фильма получается рано или поздно цирк-шапито.
— Идиотка, — выпалил он, заскрипев зубами.
Ничего у Олега не получится, может сколько угодно разбрасываться колкими фразами, унижать меня, пытаться задеть. Сегодня все слова его рикошетят, как от щита, словно я до сих пор под надежным куполом созданным Костей.
С Олегом все сложно и уже давно, мы сами занимаемся саморазрушением наших и без того хлипких отношений, но кто-то один не сможет бороться за созидание. Это делают либо вдвоем, либо попросту забивают последний гвоздь и расходятся каждый по своим углам.
— Кстати, Олег, как это на работе тебя так просто отпустили. Обычно ты из города не рискуешь уехать больше, чем на пару часов?