Олег стоял на пороге весь всклокоченный, глаза горят, руки сжаты в кулаки, еще немного и пламя вырвется у него из ноздрей, а Костя прав — Волокитин, в некоторые моменты и впрямь напоминает дракона. Подумав об этом, на лице моем появилась улыбка.
— Что смешного? — отодвигая меня плечом, произнес Олег и вошел внутрь.
— Настроение хорошее, — развела я руками.
— Твоя компания на тебя плохо влияет, — прорычал Волокитин.
— Они-то сейчас при чем? — мои брови поползли вверх от подобного заявления. Похоже ребята для Олега являются костью в горле, и он теперь так и будет к месту и не к месту приплетать их.
— Пока ты с ними не встретилась, вела себя более адекватно, — нахмурился он, прошествовав на кухню.
— Пока я их не видела, то чувствовала себя загнанной лошадью, которой, кажется, хватило бы еще пара шагов, и она б упала и сдохла. Олег, почему ты вечно ко всем придираешься? — не выдержала я, вопрос уже давно вертелся на языке и это касалось не только моих друзей, но и других аспектов жизни.
— Я смотрю мозги тебе промыли не слабо, — фыркнула он, скрестив руки на груди и взглянув надменным ледяным взглядом. — Мне нравится больше, когда ты послушная. Сидишь смирно и не лезешь ни во что.
— Если тебя такая нужна, то ты не по адресу. Загляни на досуге в иные места и приобрети себе куклу. Она будет молчать круглыми сутками и смотреть на тебя распахнутыми глазами полными восхищения, — в душе искра обиды разгоралась все сильнее, а Олег своим ветром только способствовал, что случайное возгорание перерастает в настоящий пожар, который может уничтожить окончательно хлипкие постройки в виде наших отношений.
— Не загоняйся, деточка…
— А то, что? — выплюнула я ему в лицо вопрос. Что он сделает: хлопнет дверью, наорет?! Так уж не раз проходили, сколько было таких вот экзерсисов и снова, спустя какое-то время он все равно возвращался.
Олег презрительно взглянул на меня, я б сказала даже с каким-то чувством брезгливости, а мне захотелось в этот момент опустить что-то тяжелое и крупногабаритное ему на голову.
Вот только не стоит забывать, что я все же дама, пусть не всегда, но вроде как должна быть нежной, ласковой, воспитанной. Да и тяжести поднимать вредно для здоровья.
— Тут нет твоего дружка и заступиться некому, — начал он, поглядывая на свои широкие ладони.
Я лишь вздернула нос кверху, демонстрируя равнодушие к его словам, хотя внутри в тот момент все клокотало от бессилия, вряд ли я смогу достойно противостоять такому оппоненту, по крайней мере, физически точно силы не равны. Да в общем-то и Олег никогда ранее не проявлял агрессию в отношении меня. Ну мог, конечно, накричать, стукнуть кулаком по столу, выругаться, но чтоб поднимать руку, нет, не думаю, что он способен. Хотя, возможно, я его просто плохо знаю.
— И когда стоит начинать бояться? Прямо сейчас или подождать до момента начала активных действий в моем отношении? — старалась говорить я как можно ровнее, дабы не выдать волнение.
— Катя, ты правда такая идиотка или просто хорошо претворяешься?
— Милый, ты сам себе противоречишь. Буквально утром ты утверждал, что из меня вышла бы плохая актриса, — пожала я плечами, наблюдая, как лицо Олега искривляется от злой гримасы. Ощущение было, что еще чуть и он лопнет от собственного яда. — Кстати, коль заговорили о друзьях, то тебе пламенный привет от Андрея Борисовича, — выдала я с издевательской усмешкой.
Кажется, Олега перекосило не слабо: щеки покрылись румянцем, в глазах молнии. Челюсти сжаты так, что не удивлюсь, если услышу треск от ломающихся зубов.
— Какого Андрея Борисовича? — процедил он, рассматривая мое лицо, будто на нем розы расцвели.
— Извини, но фамилию не помню, он вроде бы не называл, а я и не спросила, но думаю тебе вскоре придется с ним встретиться в казенном учреждении.
Олег побледнел, глаза забегали по поверхности кухонного стола. Он сейчас был похож на зверя, пойманного в капкан. В голове сотни процессов, по тому как было напряженно его лицо, я с легкостью сделала вывод, что он сопоставляет и прикидывает, где мог оступиться и из-за чего ему прижали хвост. Выкладывать главный козырь — рассказывать про запонку я пока не торопилась.
— А что ты так разволновался или есть из-за чего? — с издевкой заглянула я в его глаза, пытаясь отыскать там хоть немного света, но увы, кроме непроглядной тьмы там ничего не было. Олег все дальше и дальше отходил на ту сторону, отдалялся от солнечного света, погружаясь во мрак мыслей, действий, в темноту реальности. А я упорно не желала следовать за ним, предпочитая одиночество, но на стороне справедливости.