— Где вас черт свел? — прохрипел Олег.
— Если бы ты меньше выискивал поводов, чтобы упрекнуть меня в неверности, развале отношений, то был бы в курсе, что утром пытались вскрыть мою галерею.
Волокитин нахмурился, сдвинув брови к переносице, почесал подбородок, в общем всеми силами пытался создать впечатление, что эта новость для него является сенсацией, но вот беда в том, что он тоже являлся плохим актером и Оскар сегодня отправляется другому, чей артистизм не вызывает у судей вопросов.
— А я-то здесь при чем? — развел он руками, но я слишком хорошо знала его эмоциональную сторону, поэтому с полувзгляда заметила, как подрагивают его пальцы, еще пару минут и Волокитин сорвется с низкого старта, чтобы рвануть к двери и укатить в неизвестном направлении, где будет мерить шагами пространство, переживая, где ж он промахнулся.
Только жаль, я не могу предугадать и даже предположить, что же именно он сделал, в чем замешан. Да и вопрос, зачем он пытался или кто-то с его подсказки желал проникнуть в галерею. Ему не хуже меня известно, что поживиться там особо нечем. Холсты с набросками, краски, мольберты?! Даже если картины из выставочного зала, но их так просто не реализуешь на черном рынке, к тому я же Рубенс и не Пикассо, чтобы за мое творчество люди готовы были подписаться под это грязное дело.
— Мне вот тоже интересно, а при чем здесь ты? Не хочешь поговорить на эту тему. Меня разрывает от любопытства.
— Это не твоего ума дело. Не стоит лезть куда не следует, все равно не поймешь, — грубо произнес он, тем самым показывая лишний раз, что собственно ни во что меня не ставит. Точнее окончательно ломая то, что есть. Олег сейчас действовал как слон в посудной лавке, давил и крушил то немногое, хрупкое, что пока еще было между нами.
— Хорошо, — пожала я плечами, не желая спорить, просто не было в этом смысла. Своими вопросами я только нарвусь на новую порцию нелицеприятных выражений, а оно мне совершенно не нужно. — Олег, тебе не кажется, что мы зашли в тупик?
— Милая, мы уже давно там, я тебя тяну в обратном направлении, но ты упорно бьешься лбом о стену, не желая разворачиваться.
— А есть куда возвращаться?
— Ах, ну да, я и забыл, у нас теперь же на арену вышел докторишка. Он благородный рыцарь, спасающий души, а я лишь путаюсь у тебя под ногами! — выпалил Олег. Его голос наращивал децибелы, и еще немного стены содрогнутся от звука мужского голоса.
— Ты несешь такую чушь, — покачала я головой. Очень не хотелось впутывать дока сюда, он правда не при чем. Все портиться стало уже давно, и надо признать, что наши взгляды с Волокитиным изначально были полярны.
— Катя, запомни простую вещь: ты от меня никуда не денешься. Даже если я буду на расстоянии, то никакой доктор мне не конкурент. Ты это очень скоро поймешь.
— А тебе не кажется, что это уже лишнее. Я не боюсь угроз, шантажа. И если ты будешь вести себя по-человечески, то и отношения, возможно, наладятся.
Олег покачал головой и развернулся в направлении двери. Молча дошел до порога. Уже выходя обернулся и зло бросил:
— Ты сама-то веришь в свои слова?!
Верю, очень верю. Наверное. Мысли-цепи сковывали мое сознание. До зубного скрежета хотелось быть уверенной, что я смогу вновь прочувствовать то, что когда-то зародилось в моем сердце в отношении Олега. Где-то там в глубине боролись две половины: одна прагматичная, которая считала, что рядом с Волокитиным я буду чувствовать себя всегда уверенно и стабильно, а вторая — фантазерка и мечтательница, которая пыталась убедить сердце, что мое место не здесь, а там…рядом с другим человеком. Просто нужно не бояться, выйти из зоны комфорта, пусть сначала будет непросто и придется пробраться через бурелом, но только после ливня бывает на небе радуга. Иначе невозможно, иначе никак. Можно сколько угодно уговаривать себя потерпеть, подождать, только время никак не желает чуть приостановиться и замедлить бег. Оно летит вороной тройкой, наплевав на преграды и проблемы.
Я медленно опустилась на пол, подтягивая колени к груди и уткнулась в них лбом. От мыслей раскалывалась голова. Будь я умная — попыталась бы переубедить Олега, но видимо «думать» — это не мое, поэтому протянув руку к тумбочке, взяла телефон и написала сообщение: «Приезжай. Ты мне нужен». Не раздумывая нажала отправить, и, уставившись в противоположную стену, стала ждать. Надеюсь Градов все правильно поймет.
Не успела я себя похвалить за смелость, как взгляд упал на поверхность ламината в комнате. Робкие солнечные лучи закатного солнца блеснули на полу, подсвечивая нечто странное. Я, словно ошпаренная, вскочила на ноги и рванула в спальню. Встав на четвереньки, будто ищейка, принялась разглядывать напольное покрытие.