Док стоял у окна и любовался ночным городом. И было в этой картине — «мужчина на моей кухне», что-то удивительное, сакральное и до боли в груди родное. Словно так и должно было быть и нет в этом ничего странного.
В воздухе расплылось умиротворение и спокойствие, будто меня кто-то укутал в теплое одеяло и нежно пел на ушко колыбельную. Осторожно на цыпочках я приблизилась к Косте и не смогла удержаться от того, чтобы не коснуться его. Рука самопроизвольно потянулась к его плечу, а в следующий момент я уже обнимала Градова, прижимаясь щекой к его широкой спине.
— Ты сильно нервничаешь, — невозмутимо произнес он. — Это из-за моего визита?
— Нет, — также спокойно ответила я: — Просто вся ситуация выбила меня из колеи. Вот живешь себе мирно, никого не трогаешь и в один момент все переворачивается с ног на голову. Если так посудить, в принципе ничего такого глобального не произошло, но веришь или нет чувствую себя, как на пороховой бочке.
— Ждешь, когда рванет? — усмехнулся Градов.
— Да, — сухо произнесла в ответ. — Мне кажется, все мое тело напряжено до предела, а самое гадкое, что не знаю верить ли Олегу.
— Есть повод сомневаться в нем?
— К сожалению, есть. И даже не один. Не знаю, как я раньше не замечала, может просто не обращала внимания, принимая все как данность. А сейчас, точнее сегодня словно прозрела, будто долгое время была слепой и внезапно стала зрячей.
— Кать, — повернулся он ко мне лицом, — все что зависит от меня — я сделаю. Только будь со мной откровенна, это моя единственная просьба.
— Спасибо, Кость, — прильнула я к его груди, — хорошо, что ты у меня есть. Даже не представляю, чтоб без тебя делала.
— Без меня б ты подалась к Ольге, а та бы за короткий промежуток времени развернула бы настоящую военную кампанию, подозревая каждого второго.
— Вот поэтому я и рада, что она наконец-то вышла замуж. Теперь забот прибавится и на разные фокусы некогда будет отвлекаться. Кость, после нашего с тобой разговора, — перешла я к главной новости, собственно в связи, с которой и было отправлено ему сообщение, — в общем, в моей квартире кто-то побывал.
— Что значит кто-то? — сурово произнес Костя, присаживаясь на стул и увлекая меня за собой.
Я удобно устроилась на его коленях, уткнувшись носом в шею и вдохнула аромат такого близкого мужчины. На мгновение показалось, что голова закружилась, а мысли, сбившись в кучу, внезапно взорвались огромным фейерверком и упали к ногам горячими искрами.
— То и значит. Посторонний, я уверенна. Сразу, как только вернулась поняла что-то в квартире не так. Но долго не могла сообразить, что именно. Пока после ухода Олега не обнаружила на полу след от подошвы ботинка.
— Его мог оставить Волокитин, — пожал плечами Градов.
— Не мог, он разувался, к тому же … не знаю, как объяснить. Кожей чувствую, что это был чужак.
— Хорошо, пусть будет так. Тогда вопрос: зачем кому-то проникать в твой дом?
— Самой интересно. У меня здесь нечем поживиться. Не думаю, что как-то связано с инцидентом в галерее. Но принимая во внимание странное поведение Олега, эту его встречу с незнакомцем на улице и пачка, которую Волокитин тому передал, плюс его дерганное состояние…
— Видимо тот, кто проник, имел доступ к ключам. Замок же не взломан, ну не в форточку он же пролез и не прошел сквозь стены, — прервал меня Костя.
— Вот это и пугает, а если б я пришла в тот момент, когда он был здесь. Думаю, закончилось для меня это все печально бы.
— Не нагнетай и не накручивай себя, — погладил Костя меня по щеке. — Разберемся, но все по порядку. Для начала утром я сменю тебе дверные замки. Ключи отдашь только родителям. Так мы сузим круг, а Олегу скажешь, что в свете последних событий решила перестраховаться. Я б вообще предпочел, чтобы ты переехала ко мне, но не уверен, что снова не взбрыкнешь.
— Спасибо за понимание, — улыбнувшись, произнесла я. На душе стало немного легче, стоило только выговориться, а еще от того, что меня не посчитали сумасшедшей. Хотя казалось, что еще чуть и желтая справка была бы мне обеспечена.
— Погоди раньше времени благодарить, я еще ничего не сделал полезного.
— Сделал, — коснулась я его щеки, заглядывая в омут голубых глаз, — и очень многое. Ты столько лет терпишь мой паршивый характер, хотя мог уже десять раз послать куда подальше, ты срываешься с места, лишь получив от меня сообщение…
— Кать, — перехватил Градов мою руку, поднеся ее к своим губам, — все это объединяется одним простым, но таким значимым словом и мы оба это знаем. Не будем пока произносить его. Для тебя еще слишком рано, а я уже привык жить так…