Я, осмелев еще больше, попыталась запустить руку на запретную территорию, но Костя успел перехватить мою кисть, и поднеся к своим губам, нежно поцеловал.
— Нарушители границы будут штрафоваться!
Мои глаза округлились от подобных заявлений, и, кажется, я даже забыла, как моргать.
— Док, ты сейчас серьезно или оттачиваешь на мне своеобразное чувство юмора? — еле выдавила я из себя. Все еще не понимая радоваться, что Костя не пытается перевести наши зарождающиеся отношения в иную плоскость, или стоит на него обидеться за это валяние дурака.
— Катя, не знал, что ты такая нетерпеливая. Так и рвешься поучаствовать, — покачал он головой, а в глазах сверкнули искры. Да он просто издевается надо мной. — Думал у художников выдержка и терпение преобладают над инстинктами, — продолжил Костя.
— Это еще почему?
— Потому что сидеть и таращиться на какой-нибудь куст можете несколько часов, а потом еще столько же его малевать на холсте.
— Костя, — заглянула я в его глаза и покачала головой, — ты не подражаем. Пожалуй, я как-нибудь возьму тебя с собой на пленэр.
— Катя, скажи лучше, где я провинился, постараюсь искупить вину, но только давай без пыток в виде ваших групповых выездов на лоно природы.
— Искупить вину?! — кажется, мой голос дрогнул, и я рефлекторно облизнула губы
Костя взирал на меня с хитринкой во взгляде, словно провоцируя и наблюдая насколько далеко я сумею зайти. Ну что поиграем, симпатичный и обаятельный док?!
Прикоснувшись губами к его плечу, я неторопливо перевалилась на живот и оказалась на нем, его тело обжигало, а глаза наполнились пеленой, Костя пробовал бороться со своими инстинктами, но я прекрасно чувствовала, что они с разгромным счетом одерживают над ним победу.
Оставив дорожку из поцелуев на его груди, медленно спускаясь ниже по животу, я на мгновение подняла взгляд и улыбнулась. Костя вцепился руками в простыни, губы чуть приоткрыты и стоило усилий, чтобы не вернуться и не поцеловать их. Но нет, я еще не закончила начатое. Подобравшись к пряжке ремня, я провела пальцами по кромке одежды, Градов дернулся, напрягся и замер.
«Костя, ну чего ты так нервничаешь?» — проскочила мысль в моей голове.
Языком неторопливо провела на границе одежды и кожи. Док задышал более прерывисто, и теперь каждый его вдох отдавался во мне барабанной дробью. Ловко справившись с ремнем, я приспустила его брюки. Костя издал гортанный звук и замер, я тоже остановилась на секунду, ехидно улыбнувшись.
«Ну все, док, теперь моя очередь руководить» — ухмыльнулся внутренний голос.
Когда брюки заняли свое место на полу, а Костя остался в одном белье, мне стоило изрядных усилий, чтобы не сорваться и не наплевать на собственный план, тут же не воспользоваться ситуацией. Внутри все бурлило, словно магма в вулкане и казалось, что достаточно секунды, чтобы она выплеснулась наружу и поползла вниз, сжигая все на своем пути. Только сейчас я поняла, сколько же потребовалась Градову внутренних сил, чтобы вчера остановиться буквально на последнем шаге.
Черт, я не такая сильная, тем более теперь, когда под моей рукой обжигающая мужская плоть.
С сожалением взглянула на такое желанное тело, но взяла себя в руки и, снова приблизившись рукой к животу Кости, пощекотала его легонько. Док тут же сделал попытку вытянуть меня из-под одеяла, но я с легкостью ушла от его захвата и оказалась на противоположной стороне постели, стараясь прикрыть свое тело руками.
— Это была месть? — фыркнул он.
— Ага, чтоб ты почувствовал себя в моей шкуре? Понравилось? — вскинула я бровь.
— Очень, — лукаво произнес Градов, — особенно, когда твои руки лежали, — опустил он бирюзовый взгляд вниз.
Я лишь покачала головой, приблизившись к его лицу, понимая, что, пожалуй, это мое идеальное утро.
— Ты так просто от меня не отделаешься! За тобой должок! — ткнула пальцем в его плечо.
— Все к твоим ногам, детка, но не сегодня, — вкрадчиво произнес он и практически невесомо коснулся моих губ.
Чудесное утро продолжилось уже на кухне за поглощением завтрака, где я с жадностью уплетала блинчики, даже не обращая внимания, что они слегка подгорели и сейчас больше напоминали по цвету поржавевшую железяку. Но мне искренне было все равно, единственное, что сейчас заботило и по-настоящему было важным, так это новый виток в отношениях с Градовым. Я, словно открывала для себя новый мир, узнавала какие могут быть чувства и ощущения, впитывала в себя, каждой клеткой тела проникала в этого мужчину. Пыталась запомнить все до мельчайшей детали, сохранить это ощущение счастья, законсервировать в себе эту атмосферу добра, безмятежности, наш маленький мир. И бог с ними со всеми, кто ткнет в нас пальцем и бросит косой взгляд, подумав, что мы не имеем права быть такими счастливыми.