— А что случилось? — удивился Костя, посматривая на меня из-за очков.
— Ты в одном предложении назвал меня «любимая» и тут же сравнил с собакой.
Костя задорно засмеялся, а я, глядя на него, тоже не смогла сдержать смех.
— И как только жил без тебя все эти годы?! — поднял он бровь, покачав головой.
— Наверное счастливо, — пожала я плечами.
— Наверное, — эхом произнес он.
Вскоре автомобиль начал притормаживать и, остановившись напротив цветущих кустарников с резким запахом, мы поторопились выйти на улицу.
Небольшой деревянный домик, коих в поселке было, как блох на собаке, тонул в зелени, сквозь дощатый забор можно было заметить, что тропинка протоптана, о чем свидетельствовала примятая трава, однако вокруг было тихо. Даже ставни закрыты на окнах, что ж похоже нас не ждали, или наоборот хитрец Мишка подготовился к внезапному визиту.
— Ну что пойдем на разведку? — протянув мне широкую ладонь, произнес Костя.
Я вцепилась в нее, как в спасательный круг и поплелась следом за доком. Обойдя по периметру шесть соток, мы ничего подозрительного не обнаружили. Тишина, лишь пчелы жужжат над ароматными цветами, а над головой кружится облако комаров.
— Как думаешь, если мы проникнем на чужую территорию это будет…
— Это будет нарушение закона, Кать. Твой товарищ коп мог бы и проинструктировать тебя, раз уж по-дружески поделился информацией.
— Док, — дернула я его за руку, — ну ты чего, а?! Ревнуешь что ли? — и вместо того, чтоб сделать серьезное лицо, не сдержалась от смеха.
— Очень смешно. — фыркнул Градов, направляясь к машине. — Тебя постоянно окружают мужики. То Волокитин, то капитан, который вызывает не меньше вопросов, чем этот — кивнул он в сторону дома, — Михаил. А ты еще интересуешься: ревную я или нет. Да черт возьми, Катька, я любого готов свернуть в бараний рог, лишь бы… — взмахнул док рукой.
— Эй, Кость, ты такой смешной, когда злишься. Я тебя обожаю. Хочешь покажу прям сейчас как?! — подмигнула я ему, приспуская бретель сарафана.
Костя облизнул губы, сжал кулаки и скомандовал:
— Быстро в машину.
В первые секунды меня словно парализовало, будто мои ноги приросли к земле и сейчас напоминали больше корни дерева. Все же сделав над собой усилие, я устроилась в автомобиле и Градов, резко дав по газам, помчался в обратный путь. Ехали молча, я то и дело поглядывала на него, отмечая, что Костя слишком сосредоточен на дороге, а руки напряжены так, что кажется он сейчас раздавит руль. Стрелка на спидометре приближалась к опасной цифре, если учесть, что мы движемся по бездорожью.
Неожиданно, когда мои мысли сфокусировались наконец-то на красках, что были нанесены на цветочную палитру за окном, «Тайота» внезапно затормозила, поднимая клубы пыли.
Градов вышел из автомобиля и размашистым шагом направился в мою сторону, а я сидела как болванчик и единственное, что могла делать, так это переводить взгляд с простирающихся полей на Костю.
Он, не разводя церемоний, открыл дверцу и выдернул меня наружу. Не произнося ни слова, подхватил под колени и усадил на капот, сам же протиснулся между моих ног и, не давая мне время на раздумья, впился своими губами в мои.
Его губы обжигали, словно искры бенгальских огней, язык, почувствовав себя хозяином, нагло вторгся в мой рот, где весьма изощренно принялся проделывать сумасшедшие фортели.
— Костя, — оторвавшись от него, прохрипела я, пытаясь остановить эту безумную карусель в моей голове.
— Катя, заткнись ради бога, — процедил он и, сорвав с себя футболку, вновь прижался ко мне.
Его руки блуждали по моему телу, норовя забраться в самые укромные места, отчего я всхлипывала и начинала прерывисто дышать.
— Да пошло оно все к дьяволу, — пробормотала я, скидывая с себя сарафан.
Язык Кости проделывал извилистый путь от моего уха вниз, не забывая останавливаться на стратегически важных участках тела. Едва он коснулся сосков, мое тело рефлекторно выгнулось дугой, а руки уперлись в прохладный металл автомобиля.
Эта просто сладкая пытка, издевательство какое-то. Сотни огней похожих на звезды мельтешили перед моими глазами, а горизонт стал больше напоминать нечто искривленное и мутное, словно я смотрела на него через запотевшую линзу фотокамеры.
Больше всего на свете мне хотелось принадлежать этому мужчине. Не испытывая стыда, я потянулась к ремню его брюк и достаточно быстро справилась с ним, несмотря на то, что руки плохо слушались.
— Док, а вдруг кто увидит… — даже не спрашивая, а скорее констатируя данный факт, произнесла я.