— Ага, вроде как, — передразнила я Костю, — все видели, как она на тебя смотрит.
— Как?
— Плотоядно. Слюнями бедняжка аж захлебывается. И если бы не посторонние, то еще тогда перед свадьбой ребят уложила бы тебя на лопатки.
Костя заливисто рассмеялся, уж не знаю, что его так порадовало: моя ревность или мои умозаключения.
Да, мне она не нравилась, и я этого не скрывала, тем более помня о том, как Алиса стала свидетельницей сцены между нашей троицей.
— Обожаю, когда ты злишься, — притянул меня правой рукой к себе Костя, поцеловав в макушку. — Алиса тебе не конкурент. Она не в моем вкусе, слишком заносчива, но и это не главное. Мое сердце, — постучал он себя по груди, — давно забрала одна брюнетка, с черными, как смоль волосами и дрянным характером.
— Думаю ее проблема не стоит и выеденного яйца. К тому же мне хочется взглянуть на ее лицо, когда она увидит, что мы пришли вместе.
— Это типа месть? — вновь засмеялся Костя.
Я подтянула ноги к груди, откидывая голову на сидение, и меланхолично произнесла:
— Ни в коем случае, хотя, — улыбнулась я, — без волос ей будет лучше.
— Катя, — прыснул док в кулак, — только без тяжких телесных, пожалуйста!
— Все зависит от нее, и от тебя, кстати, тоже.
— Договоришься ведь. Мне лично тоже не нравится, что вокруг тебя вьется этот капитан.
— Это временное явление, — пожала я плечами, не видя в полицейском конкурента для Кости, да это и бесполезно. Сердце занято, оно закрыто на амбарной замок, а ключ уже давно в том яйце, которое в утке, ну и так далее.
— Главное, чтоб он не подкатывал к тебе, а то я могу и разозлиться!
— И собственноручно отрежешь ему что-нибудь?
— Катя, какая ты кровожадная женщина.
— Да, — протянула я и потянулась к шее Градова, нежно прикусив кожу.
Костя слегка дернулся, но не отодвинулся, да и куда ему собственно деваться-то с подводной лодки, а дразнить его мне нравилось необыкновенно. Скорее приятно было наблюдать, как он смущенно краснеет, хотя, казалось бы, уже взрослый мужчина, давно не мальчик или он только со мной так?!
Рука скользнула вверх по его бедру, а док нервно прикусил нижнюю губу, тяжело вздыхая. Я с улыбкой победителя сидела и наблюдала за его реакцией, как сбилось дыхание, стало учащенным, поверхностным, как глаза начала затуманивать холодная дымка звездной ночи.
И когда моя рука практически достигла цели, осторожно царапая кожу через брюки, док через силу ухватил мою кисть и, поднеся к губам, нежно поцеловал.
— Катерина, ты просто профи в пытках!
— Да брось, док. Ты просто так очаровательно смущаешься, что сложно удержаться, чтоб не вывести тебя из зоны комфорта.
— Ну-ну, держись, милая, когда-нибудь бумеранг вернется тебе с лихвой.
— Можно уже начинать бояться?! — вскинула я бровь, напряженно думая, в честь чего загорелась в его голове красная лампочка и какие сумасбродные идеи пришли в голову.
Выпытывать не стала, решила, что не все сюрпризы бывают паршивыми. Хотя жизнь с Олегом приучила как раз думать об обратном. Волокитин совершенно, кажется, не обладал фантазией, хотя, возможно, она у него и была, но все-таки прагматизм перевешивал. Оттого все финты превращались в балаган, ну вот как с этими дурацкими розами.
Пока я думала об Олеге и его неумелых попытках быть внезапным и романтичным, мы подъехали к дому. Город, несмотря на летние ночи, практически опустел, лишь в окнах домов горели огни, преимущественно на кухнях, где кто-то допивает последнюю чашку чая, кто-то читает, а кто-то возможно просто философствует о вечных материях.
— Останешься? — поинтересовалась я у Кости, выходя из автомобиля.
— Если ты не против, то с удовольствием, — заключая в свои объятия, произнес он.
— Конечно нет, буду только рада, — пробубнила в ответ, уже потащив дока следом.
Но планы вновь полетели в тартарары, мобильный Кости настойчиво трезвонил в кармане брюк, и Градов с недовольным лицо запустил туда руку, наверняка, уже предполагая, кто мог побеспокоить в такой час.
— Да, — серьезным тоном ответил он.
А я заметила, как быстро сменилось его выражение лица. Если со мной он был бесконечно нежен и ласков, то сейчас лицо сосредоточено, ни одной эмоции, и поди разгадай, что там творится у него внутри. Я прижалась к его груди и закрыла глаза, пытаясь ухватить хоть капельку тепла, крупиночку нежности.
Оппонент что-то промолвил в трубку нечленораздельное, используя немалое количество профессиональных терминов, которые, кажется, я ранее не слышала, но, судя по всему, звонили из больницы. Похоже, эту ночь я вновь проведу в одиночестве, что ж такова доля девушек чьи парни медицинские работники.