Я, будто ошпаренная, выхватила свою ладонь, исподлобья косясь на Смирнова. Чего это он удумал, да мои дела не супер, но и подобные утешения мне тоже на данном этапе ни к чему.
Если захочу, чтоб меня пожалели, то обращусь к доку, уже он-то зализывать раны умеет.
Щеки снова запылали, покрывшись румянцем. Нет, надо меньше думать о Косте, а то так не далеко до того, чтоб стать нимфоманкой. Но и сдерживать себя в его присутствии — равносильно самоубийству. Чтоб остаться равнодушной — надо быть мертвой.
В кармане пиджака я между пальцев вертела запонку и никак не могла решить стоит ли рассказать Смирнову о своих догадках и об истории, где и при каких обстоятельствах она была обнаружена. А вдруг Олег действительно не при делах, а я своим заявлением сделаю ему плохо. Он хоть и заслужил трепки и того, чтобы посидеть на бочке с порохом, но и я все же не такая мегера.
Мысли раздирали на клочки, а внутренний голос отчаянно спорил с чувством ответственности. И каким бы он не был: мерзавцем, самовлюбленным идиотом, считающим, что весь мир должен крутиться вокруг него, я своим поступком тоже могу обесценить то хорошее, что есть во мне. Кем буду выглядеть со стороны — предателем, озлобленной бывшей девушкой?! Черт, как же все сложно. Выкинуть ее, да и забыть. С галереей все нормально, а значит можно жить дальше.
— Кать, ты меня слышишь?
— Что? — будто рыба, вынырнувшая на поверхность, захлопала я ресницами, озираясь по сторонам.
— Можем без протокола поговорить по душам, — предложил капитан, откинувшись на спинку кресла.
— Я подумаю, обещаю, — растерянно произнесла в ответ, ругая себя за то, что пришла на чужую территорию.
Медленно поднявшись и шагнув к выходу, обернулась и вновь взглянула в лицо Андрея Борисовича. Он не сводил с меня взгляда: рассматривал, изучал, сопоставлял. Скорее ему уже не терпелось узнать все мои тайны, и тут не столько профессионального, сколько личного интереса.
Дверь открылась нежданно-негаданно, а я замерла, лишь вращала глазами, спина покрылась липким потом, руки крепче сжали клатч.
— Привет, капитан, мне понятые нужны, у тебя практикантов нет? — знакомый голос раздался над моей головой.
Ужас, животный страх захватил меня в плен, приковывая ноги к полу, я переводила взгляд с одного полицейского на другого и отказывалась понимать сюрреализм всей ситуации. Буквально в метре от меня находился мой недавний похититель. Сашу я узнала мгновенно, да и как не запомнить-то его — двухметрового амбала с рыжим хаосом на голове и кучей веснушек. Он таращился на меня, нагло разглядывая. Тоже узнал, несомненно, и сейчас скорее всего гадал, что я здесь забыла.
— Привет, майор, — кивнул Смирнов, — нет, уже все разбежались, до обеда надо было приходить.
Саша в упор смотрел на меня, и в его глазах плясали черти, а я почувствовала себя в западне. Наверное, подобное испытывает муха, попавшая в паутину и понимающая, что песенка ее спета. Я тоже оказалась в плену паутины, в капкане, где совершенно непонятным образом переплелось столько всего и уже не ясно кто друг, кто враг.
Попятившись к выходу спиной, я уперлась в шкаф, в результате чего куча папок полетели на пол. Воспользовавшись замешательством мужчин, пулей выскочила в коридор и ринулась вниз по ступенькам, бесконечное число раз оглядываясь.
Теперь точно нет, пожалуй, ни одного места, где я могу почувствовать себя в безопасности. Хотя нет, есть — объятия Кости.
Единственное место куда я сейчас хотела попасть — был дом. Прийти, запереться на все замки и встать под контрастный душ, чтобы упругие струи воды выбили события этого дня из моей головы.
Клубок катился с неимоверной скоростью, запутываясь все больше и больше. И теперь, отнюдь, не просто понять, где же та ниточка, за конец которой стоит дернуть, чтобы распутать этот узел. Эпизоды и факты наслаивались друг на друга и уже начали представлять собой Вавилонскую башню, где каждый говорит на своем языке, а все вместе это превращается в сумбурное многоголосье.
Открыв дверь в квартиру, я сбросила обувь и собралась отправиться на кухню, чтобы заварить кофе. Но шум воды привлек мое внимание, осторожно, стараясь не дышать, я приоткрыла дверь ванной комнаты и обнаружила Костю.
Он стоял ко мне спиной и тер мочалкой плечи. Пытаясь не нарушить картины, не спугнуть мгновение, я ловко скинула одежду и на цыпочках пробралась под душ.
— Не ожидала тебя здесь увидеть! — довольно промолвила я, прижимаясь к его спине.
— Извини, что без предупреждения. Воду горячую отключили на две недели, да и с работы пораньше ушел, вот решил понаглеть и воспользоваться твоей ванной.