После ухода Волокитина я долго стояла под душем. До красноты терла себя мочалкой, желая смыть следы его прикосновений, его запах, его похотливые и обезумевшие взгляды, если бы только можно было вычистить и голову, чтоб не слышать мерзкий голос Олега, то, непременно, навела бы порядок и там. Мне все казалось, что он проник сквозь поры под кожу, засел занозой, и я вовек не смогу избавиться от его присутствия на уровне ощущений. Чувство подавленности, брезгливости к собственному телу, апатия — все смешалось и захватило меня будто в плен. Я сама себе была противна сейчас, боль разрывала грудь, отчаяние, а еще стыд.
Казалось, что Костя теперь и на метр не подойдет ко мне. Ему будет неуютно рядом с девушкой, которую касались руки другого мужчины, и пусть все было в одностороннем порядке, но мысли — паразиты никак не желали покидать мою голову, наоборот внутренний демон лишь подкидывал дровишек в костер сомнений и самобичевания.
Ночью я так и не смогла уснуть, лежала и пялилась в потолок, прислушивалась к мерному дыханию Кости, который во сне все норовил прижать меня ближе к себе. Такая забота и нежность успокаивала, вселяла уверенность, но саднящее чувство тревоги не давало расслабиться.
Я готовилась к переменам, мысленно прокручивала в голове сценарии развития событий, но жизнь — хитрый противник, ей плевать на заготовки, на козыри в рукаве, она любит экспромт и тут уже от нас ничего не зависит.
Лучи солнца играли на стенах спальни, отражались от люстры и рисовали извилистые узоры на поверхностях. Я лениво потерла глаза, отмечая про себя, что дока рядом нет, видимо ночные бдения не прошли даром и ближе к утру сон меня настиг, оттого и не слышала, как он ушел на работу.
На кухне меня ждал завтрак, заботливо приготовленный Костей, а еще букет белых тюльпанов. Я искренне улыбнулась, поражаясь, где он их нашел в конце августа, но видимо для Градова собирать звезды в ладошку не является проблемой. Ведь, если хочешь порадовать любимого человека, то и сто дорог можно пройти босиком.
Подставляя лицо солнцу, которое сегодня наконец-то сжалилось и решило не припекать так, будто мы находимся на Экваторе, я, приободренная, шла по тротуару, улыбаясь прохожим. О вчерашних событиях старалась не думать, нечего ковырять каждый день рану, а потом сетовать, что она не желает затягиваться.
Автомобиль остался на парковке возле дома, а, следовательно, я получила прекрасную возможность подышать свежим воздухом. Вышагивая по проспекту и рассматривая свое отражение в зеркалах витрин, я поначалу мазнула взглядом по мужчине в солнечных очках. Взглянула украдкой и пошла дальше своей дорогой, но сделала всего лишь пару шагов, вновь останавливаясь. Ноги, будто приросли к асфальту, я, стараясь, чтобы меня сразу не заметили, скрылась в тени автобусной остановки. В метрах тридцати уже знакомый мне майор полиции по имени Саша вел интересную беседу с долговязым Михаилом.
— Вот-таки встреча, — присвистнула, вглядываясь в мужчин. — Змеиный клубок просто, и отчего я такая везучая, что постоянно на них натыкаюсь.
Саша что-то доказывал Михаилу, отчаянно жестикулируя руками, тот в свою очередь потупив взор, кивал молча головой. Майор ни разу не оглянулся по сторонам, словно его не заботило, что их встречу может кто-то увидеть. А с другой стороны, полицейский был в гражданском, на лбу Михаила тоже не было написано, что он жулик, с виду просто встреча двух приятелей.
Сейчас больше всего хотелось подойти ближе и, хотя б краем уха подслушать, ох, если б знал Градов чем я занимаюсь, точно б назначил терапию против излишнего любопытства.
Мужчины меж тем пожали друг другу руки, и Саша, достав из кармана пиджака конверт, передал его Михаилу.
— Что же вы, гады, затеяли, — зашипела я, вызывая недоуменные взгляды прохожих.
Теперь оставалось решить: за кем из двоих устроить слежку. Скорее всего майор двинет к участку, а вот куда отправится долговязый?!
Только я собралась выйти наконец-то из спасительной тени, как Саша, снимая очки, замер на полушаге. Наши взгляды встретились, и он лукаво мне подмигнул. Секунд тридцать я стояла, как вкопанная, а потом сама, не отдавая отчет собственным действиям, сорвалась с места и юркнула в ближайший закоулок.
— Ничему тебя жизнь не учит, — бурчала я на бегу, жалея очередной раз о том, что ношу обувь на шпильках. Сзади слышался топот ног мужчин, а значит далеко мне не убежать.
— Стой, дура, все равно ж догоним, — выкрикнул Саша.
— Ага, как же… — прорычала я.