Удивительно, но на звук моего голоса, который разрывал тишину сентябрьской ночи никто не обратил внимания, не прозвучали выкрики: «Сейчас вызову участкового», не зажглось ни одно кухонное окно в доме…
Олег слушал внимательно, лишь усмехался местами, а из моих глаз потекли горячие, как смола, слезы.
Злость, накопленная за все время, нашла выход, с каждым словом телу становилось легче, я словно освобождалась от ненужного мне груза, сбрасывала лишнюю кожу, обновлялась. Негатив выходил в виде крика, обличения Волокитина, в виде быстрых ручьев по щекам… Никогда не была плаксой, но события сегодняшнего вечера просто выбили из колеи, я сама не узнавала в себе истеричку, и отчетливо понимала, что завтра пожалею о сказанном.
— Мы изначально были слишком полярны, Катя, — поднимая воротник куртки, как-то спокойно произнес Олег.
Его ровный тон путал, заставлял ломать голову, заводил шестеренки в голове. Я-то ожидала, что после моей тирады он выйдет окончательно из себя, и тогда полетят искры, а мне придется рыть себе окоп в срочном порядке, но я лишь вытерла слезы рукавом, шмыгнув носом, и уставилась на Волокитина, очень уж странным он казался.
— У тебя температура? — спросила я, усмехнувшись.
— Клоуном быть не надоело?! — фыркнул Олег. — Что с тобой творится, что произошло с нами?! Когда мы стали так далеки?!
— Ты сам сказал только что, мы не подходили друг другу и зря потратили время на построение отношений. Все равно ничего хорошего не вышло.
— Но мы могли расстаться хотя бы приятелями, а не врагами.
— У тебя, Олег, потрясающая способность наживать себе недругов и проблемы, в этом мы видимо очень похожи. Но дружить с тобой я не собираюсь, уходя уходи, слышал такое?!
— Катя, — дернул он меня за рукав, привлекая к себе.
Я взглянула в его холодные глаза, которые блестели в темноте ночи, они были настолько же прохладны, как и осенний воздух, что аккуратно обнимал за плечи.
— Что? — сглотнув, спросила я.
— Ты считаешь меня источником всех твоих неудач?
— Олег, ты лишь катализатор похоже… а первоисточник своих проблем, наверное, я сама.
— Я не настолько негодяй, как ты думаешь. И за тот инцидент мне вправду стыдно, извини.
— Олег, уже поздно…в прямом и в переносном смысле, — усмехнулась я, пытаясь вырвать из его пальцев свою руку.
— Катя, — схватился он за голову, поднимая взгляд в небо, — я не имею отношения к галерее.
— Следствие разберется. Не волнуйся, плохой пиар — тоже пиар, — пожала я плечами, — думаю клиентов у тебя меньше не станет. Может наоборот повалят толпами.
— Да плевать мне на них, я о другом… — усмехнулся он, выкрикивая. Неожиданно, но его голос дрогнул… он словно пытался что-то важное донести до моего сознания, но я, привыкшая ожидать от него пакости, продолжала сопротивляться.
Однако его дерганное состояние не смогло укрыться от моего взгляда, слишком хорошо я его знала, и как бы он сейчас не старался выглядеть хозяином положения, что-то не давало ему спокойно жить. Хотя тут не надо ходить к гадалкам, скорее всего причина известна нам обоим. Волокитину не хотелось оказаться по ту сторону решетки.
— Нет, Олег, больше всего ты беспокоишься о репутации, что подумают люди, а вдруг косо посмотрят или тыкнут пальцем в спину. Ты всегда больше заботился о собственной шкуре, а все остальное было лишь приятным приложением. И я, в том числе.
— Дура, — покачал он головой. — Ты просто идиотка.
— Конечно, — сцепила я зубы, сжимая руки в кулачки, — дура, зато ты просто идеал. Пошел вон отсюда. И можешь не утруждаться, больше ты меня не запугаешь.
— Однажды ты поймешь, кто является злом на самом деле, но будет слишком поздно и вот тогда ты пожалеешь о своих словах, сказанных на эмоциях.
— Боже, — простонала я, — а нельзя все вот это, но менее пафосно?! Доброй ночи, — махнула ему рукой и направилась к подъезду.
Даже спиной, на расстоянии я ощутила его разочарование и гнев, эти чувства словно растворились в атмосфере и теперь пытались проникнуть и в меня, словно затянуть в сети, закружить.
Беседа с Волокитиным оставила странный осадок, тоска разлилась оловом в душе. Почему раньше мы никогда не говорили, не высказывали друг другу претензии, а копили, копили… и каков итог… обиды, боль, разочарование. Мы даже не можем сказать друг другу «спасибо» за те два года, что были вместе.
Внутренний импульс заставил меня остановиться, я опустила голову и долго таращилась на мокрый асфальт под ногами, собиралась с мыслями, пыталась разбудить в себе хоть долю храбрости. Развернувшись, отметила, что Олег так и стоит на прежнем месте и снова рассматривает небосвод над своей головой.