Он заглянул в фургон и присвистнул, сейчас тот напоминал филиал оружейного магазина. Посреди этого богатства сидел Подземник и чистил стволы. Конечно, с его ограниченными возможностями это выходило не быстро, но количество грязного оружия просто удручало. Чего тут только не было — и пара гладкоствольных ружей, явно охотничьих, две старые родьки, еще без переделки под отъемные магазины, незнакомая винтовка с оптикой, причем очень странной, явно артефакт, надо будет потом посмотреть, пять карабинов, два из которых выглядели совсем убитыми. Револьверы, один «Монарх», но, судя по клейму, дешевка с юга, и даже реплика «Императора», только без приклада-кобуры.
— Богато, — присвистнул он. — Ладно, заканчивай, а то так трясет, что все детали растеряешь.
Горд кивнул и принялся собирать «иволгу», короткоствольный револьвер выглядел неплохо, даже какие-то гравировки были, явно дорабатывали.
— Это из него мне в лоб рикошет прилетел, — сообщил наемник.
Константин кивнул и обошел машину, фургону досталось, но тот, кто делал этот транспорт, неплохо в него вложился, зачарование обошлось дорого, следы от пуль на бортах, но ни одна не пробила, испятнанные бронелисты дверей и окон. Воронцов провел пальцем по входному отверстию, это было единственное пробитие, которое едва не стоило жизни Ладе. Странно. Только одна пуля.
— Беляш, давай в карман, пора ехать, — позвал он прислужника.
Счастливый и сытый зверек спрыгнул с крыши кабины, потерся о ногу и почти мгновенно растаял, раньше ему на это требовалось гораздо больше времени.
— Мне кажется или он стал чуть больше? — спросила Лада.
Глава седьмая
Дорога после того, как они покинули лес, где на них напали, снова свернула к югу. В Шахтарск заезжать не стали, благо объездная была. Город не сказать, что велик, где-то километр на полтора, но народу прилично. Но контингент простой — работяги, охранники, торговцы и тот, кто их обслуживает. Город угля появился позже, чем пришла тьма. Застройка спонтанная, и только потом она стала какой-то упорядоченной. Кривые, хоть и широкие, улочки, довольно серьезная крепостная стена метров шесть высотой, в центре капище. Его Константин почувствовала издалека, большое, сильное, захотелось познакомиться с местным Стражем, но день уже серьезно перевалил за вторую половину, а до Горок еще ехать примерно час.
— Это все же больше рабочий поселок, — прокомментировала увиденное Лада. — Сколько тут народу, тысяч пять?
Горд, который тут бывал, кивнул.
— Чуть больше, но почти угадала, шесть с половиной. Но дальше уже непосредственно у карьеров есть еще один городок, там живут рабы, тысячи полторы. Тут все сложно, карьеры принадлежат разным людям, на некоторых рабский труд, на других наемный.
Константин скосил глаза на Ладу, та скривилась, но промолчала, этот мир имел свою темную сторону, и ничего поделать с этим нельзя, тут продавали пленников. Было и долговое рабство, устоявшийся строй, который никто не горел желанием изменять. Ну, кроме рабов, пожалуй, поскольку, со слов Дима, раз в пару лет случались восстания на шахтах, которые, впрочем, быстро подавлялись. Причем без особой крови, с помощью вед, разве что лидеров и зачинщиков казнили, остальных отправляли обратно.
— Но стоит очень удачно, — соскакивая с невольничьей темы, произнесла Калинина, — и дорога уже нормальная, мощеная камнем, и река полноводная.
Константин кивнул. Мост был вполне себе серьезный, каменный, видимо, оставшийся с прежних времен, когда тут еще была вотчина боярина Новина. Река Терза брала начало где-то за горами на юге и протекала под ними. Плюс к ней добавлялись несколько горных речушек, превращая ее в серьезную водную преграду, метров сто от берега до берега. Только в поле зрения Воронцова было четыре довольно серьезные баржи с углем и не один пассажирский корабль, назвать его пароходом, язык не поворачивался, поскольку все в этом мире двигалось с помощью магии. В принципе, эта река впадала еще в более широкую — Уру, и по ней можно добраться хоть до Тверда, хоть до вотчин на западе, куда он так и не доехал. Хотя, учитывая, что ему удалось выяснить, что вольные земли, что вотчины, по сути — одно и то же. В первых правили торговцы, во вторых — знать. Простой люд жил и там, и там, и в большинстве случаев ему было плевать, кто наверху.
— Заметили, — глядя в бойницу, произнес Горд, — что на стенах теперь установлены светцы, которые горят даже средь бела дня. Видимо, управляющий этим городком уже в курсе о прорывах тьмы, и отнесся к этому серьезно.