- Так ты ж бобров мне хотел показать, - нашёлся Клим. - Где здесь бобры живут?
- Вон там они живут, - махнул рукой мужик на место, где река сужалась. - Пойдем домой.
И они пошли.
В доме было по-прежнему. Вернее, в кухне, куда они переместились.
- Ну что, полегчало? - спросил мужик. - Давай, может, ещё накатим?
- Можно попробовать, - ответил Клим.
- Ну, давай. Хороший спирт и ежу приятен, - мужик достал две кружки, дунул в каждую из них и начал разливать резко вонючую жижу из бутылки. Не дожидаясь Клима, он выдохнул и залпом выпил. Затем судорожно схватил луковицу со стола, надкусил, содрал кожуру и начал есть. Лицо его порозовело. - Буду суп варить, а ты поправляйся.
Клим влил в себя жидкость, закусил луковицей и усердно подавил стремительный рвотный позыв то ли от лука, то ли от пойла. Он долго молчал. Через пару минут в организме успокоилось. Клим налил еще немного. На этот раз выпил спокойно, не закусывая. Его тут же сморило в сон. В этом сне он ехал в деревню к своей бывшей. На пути затопило дорогу, и Климу пришлось вброд переходить по зыбкой бревенчатой гати, на которую были навалены венки с близлежащего кладбища и временные кресты с пушком расслоившейся в углах древесины, обнимающими рыжие пророщенные гвозди.
Гать зашевелило усталой одышкой, и Клим, беспорядочно ступая по годовалым крестам, пропорол ржавыми стержнями мякоть своих босых ступней да напустил клинья щеп под кожу и под ногти. Весь настил учащённо задышал, закашлял. Клима выбросило сначала на край, а затем он, падая, пребольно ударился рёбрами о переправу и скатился в болото. Схватился за первый попавшийся пластиковый венок и погрёб к берегу. Там он перевязал раны потной одеждой и уселся переждать этот прилив боли и пульсирующего зуда.
Вскоре он услышал шаги. С кладбища приближалась длинная худощавая фигура с торбой на плече. Фигура поравнялась с Климом и присела рядом, ковыряясь в горле мешковины.
- Водицу посолить, он и всплывёт, - бормотала фигура, обращаясь к нему. Выгибаясь от тяжести, она ловко опрокинула торбу и высыпала белую крупу в болото. Вода запузырилась, зашипела карбидно-мыльными мутными пузырями. На поверхность начали вплывать дохлые рыбы с нитеобразными последами из брюха, несколько лишних в хозяйстве котят на боку, размером с ладонь, живая и недовольная голова взъерошенного, потревоженного бобра. Наконец из воды показалось очертание человеческого тела. Клим вскочил и бросился бежать.
- Ну и жених, - кивала головой бывшая, увидев Клима. - Перед соседями будет стыдно с таким кавалером. В общем, так: я всё собрала, идём обедать на природу. Такого я тебя в дом не пущу. Понесёшь мангал, а я мясо, - приказала она. Быстро похлопотав на веранде, собрала необходимый скарб в дорогу, и они огородами, чтобы не встретить никого лишнего, протиснувшись сквозь щель в заборе, вышли к близлежащему речному водоёму.
От реки дурно воняло, она напоминала то болото, что недавно видел Клим.
- Чем так пахнет? - скривился Клим.
- Сюда сбрасывают отходы с петушиной фермы. Ты же помнишь, что я там работаю петушиным психологом?
- Чего? - оторопел Клим.