- Я тут не первый раз, - продолжал он. - И всегда удивлялся нашим людям. Один жену на спор пырнул. И самое страшное — трезвым был. Поругались. Она ему нож дала: «Пыряй, говорит, спорим, не пырнёшь. Трус, потому что». А он возьми и пырни. И насмерть. Другой башку соседу проломил. Интересно ему, видите ли, мозги вживую посмотреть. Когда ещё такое увидишь, говорил. Вот и сел за любопытство. Был ещё третий такой, молоденький. С девчонкой своей по крыше гулял, так и столкнул её вниз. А зачем — объяснить не может. Скромный. По маме всё скучал, неслышно скулил ночами. Высох весь и тихо помер одной ночью. Четвёртого, помню, поймали из-за ёлки, с который тот под новый год из леса вышел. Его приняли, оформили. Ну, заплатил бы штраф. Так нет, он в сортир отпросился, отковырял там со сливного бачка поплавковый держатель и при выходе вогнал его конвоиру в самый глаз, до конца. Пока тот мучился и помирал, этот герой сбежал. Домой заявился, новый год отметил с супругой и детьми, а на утро сам сдаваться пришёл.
- Знаешь, ведь люди те же остались, а творят такую дичь, что на воле страшно находиться, - продолжал Влад. - Будто в последний день живём. Всем же ясно, почему это. Потому что, кто в лес, кто по дрова, кто за грибами, кто на грабли. Когда в стране максимально успешной становится кривляющаяся макака с красной жопой, которая чешет свои гениталии, подтирается ладонью и размазывает по татуированному лицу. Головы переполнены информацией, но в перфорированных мозгах остаётся только отвалившаяся накипь и кипень с протухлого мяса. Тогда в системе растёт давление, тогда срабатывает аварийный клапан. У каждого по-своему. Кто-то жену режет, кто-то водочку уничтожает. Ведь все видят, что строится всё так, чтоб максимальное неудобство тебе доставить. А когда тебе неудобно, то ты и в маршрутке нахамишь, и как у Чехова, младенца задушишь.
- Борьба — это хорошо, конечно, но этим людям, по-моему, и так хорошо, - вставил своё слово Клим.
- Так и мухе хорошо. Знаешь, как Полковник пел: «у меня на кухне лягушка живет, сыро и прохладно, чего ж ей не жить», - Влад улыбнулся. - А ещё помнишь остров дураков из приключений Незнайки, со всеми удовольствиями, и с одним «но». На нём коротышки в баранов превращались. Так и у нас, кругом — бараны и бароны.
- А если закроют тебя надолго? - спросил Клим.
- Какая разница, в какой зоне сидеть — во внутренней или во внешней. Иногда, кажется, здесь даже и свободней. Мы не сидим, мы здесь живём. Иногда кажется, что это охранники здесь маются и прочий персонал. А что ещё мне надо. Во «вне» отвлекаешься от главного...
В коридоре началась какая-то возня. Кричали, лязгали дверьми. Через время Клим услышал стук.
- Поговорить просто! Я сказал! Да, я отвечаю! Отворяй!
Скрипнула дверь, как деревенская калитка, и в камеру ввалился тип в штатском, следом сотрудник. Тот, что в штатском, был пьян, но старался не выдавать себя. Сотрудник был изрядно испуган и виновато смотрел на Клима.
- Клим К, на выход! - жёстко отрезал пьяный.
- С вещами? - спросил Клим.