- И правда! Что за херня?
- Сходи, посмотри, - усмехнулся Клим. - Вдруг это судьба, поцелуешь — и вот оно тебе счастье.
- Если бы, - вздохнул Василий. - Пошли в машине посидим, холодно. Потом домой тебя отвезу.
- Домой не хочу. Давай, может, покатаемся по городу.
- Без проблем, - ответил тот. - Знаешь, а я вот домой хочу. Думаю, рвануть обратно в Рязань. Ни друзей тут, ни родни.
- Так племянник же был?
- Был и вышел весь, в Питер подался. Тут, говорит, одни колхозники, а там столица, культура.
- А там что делать будешь?
- Да уж, не пропаду. Руки и ноги есть. А тут что? Просыпаешься ни свет ни заря: сначала вчерашних развозишь, пьяных в хлам, потом всяких хмырей на работу. А те глядят на тебя свысока, важные все, в костюмах, с портфелями. Сидят прямые, будто штыри проглотили. Днём почти никого, только туристы изредка, как галки, трещат. Вечером утренние хмыри с работы едут, а ночью опять пьяные. Устаёшь от этого. Но теперь решил — еду обратно. Знаешь, что в Рязани грибы с глазами?
- Да ты говорил уже.
- Так вот, приехал в Рязань немец-купец, остановился на постой у одного домовладельца. «Что, говорит, в ваших краях водится, что я никогда нигде не отведаю?» Хозяин пошёл в лес, грибов набрал больших и разных. Присел у речки, а тут лягушка скок-скок и в корзинку попала. Пришёл хозяин в дом: «вари, говорит, хозяйка суп грибной, немца удивлять будем». Хозяйка всю корзину и высыпала в котелок. Садится немец обедать. Плеснули ему в миску с самого дна, чтоб по наваристей. Ест немец, ест и видит в миске лягушку. «Что это?» удивился он. «Грибы наши рязанские,» отвечает хозяин. «А почему с глазами?» испугался гость. «А потому, что у нас в Рязани есть грибы с глазами. Их едят, а они глядят». Нашёлся мужик. Сегодня эти грибы с глазами меня домой позвали. А раз позвали, то надо ехать. - вздохнул Василий.
- Да, - выдохнул Клим. - Ну что, поехали, прокатимся?
- Поехали, - согласился таксист.
Раздался свет с выпуклых фар. Машина фыркнула, дёрнулась и с треском двинулась к трассе. Василий заметно повеселел:
- Может, на меня пиявки так подействовали и всю гадость высосали. Даже легче стало, хоть и чешется. Самое большое удовольствие человека — это когда почесаться можно, а самая большая пытка — когда нельзя. А вокруг и внутри нас зудит и чешется.
Их внесло в вечерний город. Василий выбрал маршрут по узким безлюдным горбатым улочкам, чудом сохранившим кособокие заборы вдоль дороги, заплатанной и перемазанной грязью. Иногда они оканчивались непроходимыми тупиками, заросшими диким хмелем или мусорными отвалами пустой алкогольной тары и старой мебели.
- Давай выпьем, - предложил Василий.
- Ты же за рулём, - чуть упрекнул его Клим.
- Потом такси возьму тебе. Отвезут тебя куда надо. «Я же вижу ты без денег», —заметил таксист.
- У меня есть деньги, только пока не вариант их получить.
- Так и не получай. Деньги — такая вещь, которая не очень-то и нужна. Знаешь, деньги одиночество порождают. Нами выстреливают, как дробью на магниты. И все разлетелись по своим мишеням. Сидят, мелочь перебирают. А раньше вместе жили, и как-то легче было.
Василий остановился у какой-то пивнушки, у входа в которую горел тусклый фонарь, набитый мошкарой и мотыльками. Рядом ходила собака взад-вперёд. Её вело вниз, но она с усилием поднимала морду и мутно смотрела прямо. Из заведения был слышен бой стекла, глухая ругань и блядская музыка. Они вышли из машины и двинулись ко входу. Собака попыталась подойти к ним мелкой дрожью частых шагов. Костлявый хвост свалился между задних лап. Её опять дёрнуло вниз, зашатало. С трудом, тихо скуля и сопя, она ткнула носом в протянутую ладонь Клима.
- Держись, собака, - успокаивал Клим пса, потрепав по слежавшейся холке, сбившейся в аморфные комья. - Я бы пристрелил тебя, только нечем. А значит держись.
Они зашли внутрь. Внутри завис полумрак. Из колонок у стойки тянуло в уши какое-то музыкальное старьё.
- Пошли! - скомандовал Василий, указав на свободное место у барного стола. - Держи место, а я пойду за пивом.
Скоро он вернулся, неся четыре кружки.
- Давай только не спешить. Наслаждайся, - разомлел таксист.
- Сложно здесь наслаждаться, - огляделся по сторонам Клим.
К ним подошёл бледный потрёпанный мужик с оттопыренной нижней губой. На лице неравномерно налеплены клочья щетины. В руках плотный мятый облезлый пакет.