Жизнь возвращалась, и приятно оживал онемевший город, будто отлежал руку в кошмаре, будто обрезал свой чёрный плесневелый кусок со сливочного масла. Небо, как бесформенная вата, приложенная к нарыву заката, поглощала и впитывала это солнечное ранение. Градирни электростанции делились с этой высью отработанными теплом. Климу казалось, что небосвод надет на его голову. Он дышал им, оскудняя и наполняя эти атмосферные океаны своим запахом.
В подъезде у квартиры Мрака его встретил бродячий кот. Клим остановился. Кот по-подхалимски прильнул к ногам и, оставляя рыжую шерсть, вытирался о пыльные штаны человека. Клим опустил руку, погладил мурлыку:
- Извини, кот. Ты любишь своё место, а у меня его нет. Мне нужен весь мир, а не огороженная обитель. - Он постучал в дверь.
- О, пивко! - обрадовался Мрак.
- Ты сильно не налегай, нам завтра в четыре утра выезжать. Оставь на дорогу. Она может быть не совсем простой, - предупредил Клим.
По комнате разносился стойкий запах травы. Окно было нараспашку. Сквозняк колобродил по холодному полу. Ковёр был скручен и переставлен к стене.
- Слушай, Клим, а давай сегодня спать не будем. Погуляем, погудим напоследок на наши берега, а поспим в поезде потом. Эх, сколько же меня не было здесь. Прости, моя Родина. Ну, а посему просто необходимо дико наследить тут. Пусть город помнит. - Лицо Мрака в этот момент соответствовало его прозвищу.
- Только свой гудок здесь оставь, - Клим кивнул на чиллум.
- Не вопрос, Родине я требован трезвым, - оживился Мрак.
- Пожрать бы. Я консервы купил в дорогу. Давай нож, перекусим. - Клим вырезал крышку, и они уселись есть на полу.
- Вилки хоть есть у тебя? - с усмешкой спросил Клим.
- Какие вилки? В России всё должно есться ложками. Что такое вилка? Что ей можно зачерпнуть? Только проткнуть врага. А у нас такой мир, который только в ложку и помещается. - Мрак долго копался в сумке, пока не нашёл пластиковый набор посуды.
- Знаешь, что есть самая вкусная и полезная консерва? - спросил Мрак с набитым ртом. Не дожидаясь ответа, продолжил. - Мозги. Древние люди с помощью каменных инструментов научились вскрывать черепа мёртвых животных, поэтому всегда были сыты. А какая калорийность! Чистый жир! Так и выжили наши предки. А сейчас что? У одного в черепе овощи, у другого фасоль, у третьего рыба, - он поднял банку с пивом. - Так выпьем за то, что бы в наших мозгах было свежее тушёное мясо, а не зелёный горошек и кабачковая икра.
- Пусть будет так, - улыбнулся Клим.
Наевшись, они вышли в город и бродили до утра, не отвлекаясь на разговоры, стараясь оставить в памяти как можно больше родных мест. К утру измождённые вернулись домой, наполнили сумку запасами шмотья, посидели на дорожку и вышли. Во дворе было безобразно тихо, а их животах пряно урчало и ворошило лёгкой тоской.
На стоянке их уже ждал Василий, прокладывая виртуальный маршрут в навигаторе. Они молча поздоровались за руки и молча ехали до самой Твери. Там, на месте, Клим крепко обнял таксиста и, уходя, поднял вверх большой палец.
Друзья прошли на вокзал, зашли в туалет и так же молча выпили по банке пива. Каждый думал о своём, и это своё каждого являлось единым и целым. Скоро подали поезд. Мрак, показав документы, налегке зашёл в салон. Клим дождался отправления и рванул к последнему вагону, бешено стуча в закрытую дверь.
- Откройте, опаздываю! - Орал он.
Дверь открылась. Он бросил сумку в проём и запрыгнул сам.
- Тринадцатый вагон, - прохрипел Клим молодому проводнику и двинулся по узкому коридору, где каждый пассажир, суетливо копошась, обустраивал себе гнездище для долгой и муторной поездки. Вагон качало, и Клим, широко расставляя ноги, протиснулся в тамбур мимо очереди у сортира. В тамбуре пахло креозотом, краской и керосином, как везде. Переждав там полчаса, он неспешно переместился к плацкарте Мрака.
В плацкарте стоял тёплый запах бытовки одинокого сторожа на сутках и пряностями быстрорастворимой лапши. Носочно-перегарный фон, смог, как от короткого замыкания. Напротив Мрака сидел молодой человек, безучастно болтавший в телефон всякую бессвязную околесицу, не затыкаясь. На обеих верхних полках кто-то тихо храпел. Клим не проявил к ним интереса.