У Клима в ухе отразилось только: «рспзлсссс...», и этими звуками в голове пищали комары, ввинчиваясь, даже не в кожу, а в гудящую плоть. Он вздохнул и сразу закашлялся.
- Мне здесь по-другому чувствуется, - продолжал Саня. - Сегодня я сюда просто так приехал. Место что ли это меня позвало. Встал и решил: что всё, хватит. Как будет, так оно и будет. Надоело!
- А как будет? - поинтересовался Клим.
- Как, как, каждому по заслугам будет, - уныло ответил тот. - Чувство у меня. Знаешь, скольких людей положили? Дурак был, жопой думал. А что: дело сделал, вот тебе лавэ полные карманы. Хочешь в кабак, хочешь сауну, что хочешь. Только вот всё просрано. Семьи нет, детей нет, здоровья нет. Ничего нет, ничего не хочу.
- Так молодой ещё для семьи, - попытался приободрить Клим.
- Какой молодой? Тут порезан, там пострелян, - он начал показывать места и болячки. - Там цирроз, тут грыжа, тут, - он показал на голову, - сотрясение сплошное. Клинит постоянно.
Это было заметно Климу. И без пояснения.
- Ну что тебе сказать? Значит, с этим и жить. Какой выбор-то? Болит и болит, поболит и пройдёт. Сколько людей без рук, без ног, а живут.
- Да это я так, к слову. Почему всё так? - продолжал своё нытьё парень.
- Как? - немного раздражённо спросил Клим. Его напрягала эта унылая атмосфера, скорбное течение разговора. Вместо того, чтобы выйти к трассе, ему приходилось слушать жалобы, молодого, по сути, парня.
- Неправильно. Наворотил дел, ума не было совсем, а теперь поздно. Рассказать? - он задал этот вопрос с намерением вывалить на Клима абсолютно не нужный тому балласт.
- Знаешь, да не надо мне знать этого, - отстранено ответил Клим. Единственным желанием его было встать и направится куда угодно, подальше от этого саможаления. Останавливало только намерение увидеть окончание данной пьесы с самим Пьеро в главной роли.
- Как хочешь. Знаешь, что я понял? Здесь всё устроено неправильно. Здесь нельзя просто жить, радоваться этому, спокойно чтоб было повсюду. Здесь ты или терпила, или бандит. По-любому. Никакого промежутка. У меня двоюродный брат живёт в Германии. Вот ему там жизнь: и сыт, и при деньгах. Врач. В выходные по Европе ездит. Куда захочет, туда и едет. К нам приезжал недавно, довольный, как кот. У вас, говорит, люди другие, всякое дело до полного пиздеца доведут, чтоб жалеть потом. У всех голова из одного и того же места растёт. Каждый поступок наш к последствиям приводит, которые понятны, если ты не совсем осёл. А русским скучно так, когда последствия ясны. Им надо так всё переебать, надо, чтоб пиздец совсем лютым стал. И так во всём. Так тут и будет: вот ты кого-то по еблу бьёшь, или тебя бьют, или вы вместе кого-то, или чтоб вообще непонятно было, кто за кого. И так все кривые, косые, поломанные. Так дальше друга дружку добиваем, чтобы уж совсем, чтоб до смерти. А там, после смерти: вот там и заживём.
Он схватился за шею сзади, поводил головой. В кармане у него зазвонил мобильник:
- Да, … сижу вот… нет, не один…так поищите, заебали…сейчас, - обратился к Климу, - можешь трубку взять. Я с ними больше говорить не хочу.
Парень передал мобильник Климу.
- Ты кто? - грубил голос из трубки.
- А ты кто? - тем же тоном ответил Клим.
- В общем, слушай, уважаемый: тот, с кем ты сидишь, очень нужен нам. Вы где? - резало ухо Клима.
- Давайте вы сами у него спросите. Я просто случайно рядом оказался, - ответил Клим, желая соскочить с разговора, который начинал утомлять.
- Слышь, это дело серьёзное. Он тебе ничего не рассказывал? Скажи, где он и можешь идти. Если рассказывал, дождись нас и договоримся без бля. Это кореша его звонят. И лучше сделай, как я сказал. У нас завязки такие: найдем, однозначно! - голос из трубки немного сбавил накал агрессии. - Да ты не волнуйся. Всё ровно будет. Где вы?
Клим передал трубку парню. Тот сбросил номер.
- Видишь «тарзанку?» - парень выставил палец. Прямо по его направлению болталась верёвка с толстой короткой, полированной палкой на конце.
- Да тут и прыгать с неё некуда, - удивился Клим.
- Она и не для этих целей, - усмехнулся Саня. - И ты здесь не просто так, может, богом мне послан, а может, ты и есть сам бог. Вот и ты напоследок меня не выслушал. Значит, достаточно сильно я наследил. А эти, - он кивнул на телефон, - может, и не найдут. Хотя найдут. Даже охота чтоб нашли.