— Где трупы?
— Так мы их, это того…
— Они точно мёртвые были? Чем их убили?
— Точно… Он ещё говорил, что это вы во всём виноваты.
— Где эти преступники, дезертиры, убийцы?
— Они сбежали, через запретную часть города. Побежали к дымящимся горам через чёртово поле. Дальше за ними не следили.
— Как? Почему?!
— А как? Через чёртово поле все боятся идти.
— Я вас всей деревней сейчас!!!
— Оттуда бежать некуда они в горах укрылись. Это точно.
— Как они через это ваше чёртово поле прошли?
— Не знает никто… но они босыми ногами боялись ступать, одного на руках несли… Или двоих? Все видели они сапоги одевали перед тем как по полю идти.
— Что за дымящиеся горы?
— Никто не знает… Что там никто не знает. Туда ещё никто не ходил, и никто оттуда не приходил никогда.
— Значит ты пойдёшь первый.
— Но… Он же говорил, что это вы…
— Что Я!
— Во всём виноваты.
Генерал уставился на горы, над которыми пушистой шапкой стоял белый туман.
— Никто туда не ходил.
— Ага, никто.
— А беглецы пошли.
— Ага, пошли.
— Значит они думают, что за ними побоятся идти.
— Ага, побоялись.
— А мы пойдём! Ты пеывый пойдёшь.
— Я…?
Первого пустили того, кто много говорил и мало знал. Робко он проскочил, отмерив несколько шагов, потом остановился и закричал.
— Всё нормально.
На поле укрытое золой ступила конница за ней дивизия солдат.
Всадники проехали минут десять прежде чем лошади начали падать. Люди, соприкоснувшиеся с золой голыми частями тела, покрывались иссиня-чёрной паутиной, кожа раскрывала поры до такой степени что становилось видно жилы, артерии и вены. Люди умирали в считанные минуты. Зола погребала людей и лошадей за секунды.
Ян брёл по галереям, не думая куда и зачем натыкался на различные помещения иногда выходя непонятно как на спираль центральную. Он спустился до глубин спирали. В воздухе стоял густой туман, из угольной дымки который казался белоснежным от всепроникающего света. Трубы врезались в массивные горные стены — всасывали угольную паргу. Ковши добывали из недр уголь сбрасывали его в огромные чаны.
Ян стоял на платформе с низким парапетом, внизу слаженно работал завод по добыче, сортировке и переработке угольного сырья, и последующей выработке электроэнергии.
Он вышел через галерею к винтовой лестнице, поднялся вверх к узким ходам и натолкнулся на Здоровяка.
— Привет. Где пропадал?
Ян молчал и казалось хотел отвернуться от Здоровяка.
— Ты что такой? На тебе лица нет.
Ян потупил взгляд.
— Подожди. Здала не видел?
Ян с неприязнью посмотрел на Здоровяка.
— Он сейчас занят. Трахает мою жену.
У Здоровяка сползла улыбка, он выпучил глаза, не находя места куда смотреть.
— Я тут видел один кабачок… — наконец сказал Здоровяк. — Ян ты что молчишь? Я говорю: выпить бы сейчас надо.
— Это чёртова пещера меня давит. — Без какой-либо интонации, абсолютно монотонным голосом произнёс Ян.
— Пойдём в винный. А?
Путник в тёмную ночь подошёл к воротам, сокрытыми за горнами ступнями. Не громко постучался… «Откройте».
— Кто здесь?
— Я бегу из «Садомерска». Меня преследуют. Впустите!
— Никого тут нет.
— Спасите умоляю! — голос путника сорвался в рёв, — Людоеды, они идут за мной. — заплакал путник.
— Нет! Дверей нет ни для кого.
— Открыть. — обречённо сказал Фёдорыч.
— Но…?
— Патриарх приказал. Отворяй вход.
— С вами всё хорошо? — спросил привратник, — Я отведу вас в общую комнату. Там вы сможете отдохнуть.
— Нет вы знаете, будет лучше, если я пережду ночь, где-нибудь недалеко от выхода и на рассвете покину эту обитель.
— Так нельзя. Следуйте за мной.
— Устрой путника в сторожке. — приказал Фёдорыч, — И тебе в компании не скучно будет.
Фёдорыч пришёл к Патриарху Константину.
— Ты опечален?
— Это конец нашей эпохи. — сказал Фёдорыч.
— Это не конец. Это возрождение.
— Мы жили и были счастливы, мы могли бы и дальше так жить.
— Только мы всего лишь песчинка в мире.