— Прав был старец Василий, что «Не суждено вернуться домой.». - вслух подумал Здал.
— Что дальше, я не знаю. Меня отправил Патриарх Константин не знаю куда, наверно сюда. Хотя точно не знаю что-то пошло не так, и система бросила меня в лесу. Кстати где полукомбинезон? И шлем?
— Наши спецы разбираются с этой штукой, но, по-моему, она больше не послужит. — сказал мужчина в камуфляже.
— Вы не знаете, что дальше делать? — Гесолин посмотрел жёлтыми белками своих глаз на Здала, — Ничего, сегодня вас устроят как почётных гостей, а завтра мы обсудим… Мы решим, говорю, как быть.
Здала отвели в Здание неподалёку и устроили в комфортабельной квартире Лиза уже давно была там. Здал и думать про неё забыл пока был у Гесолина, но теперь ничего не могло помешать им быть вдвоём.
На перине возле печки с дымоотводом за окно Лиза влажными от счастья глазами рассматривала лицо Здала. По потолку ползали тени от гарцующих лепестков огня, пробивающихся через печную щель. Лиза задала вопрос Здалу на который он ответил молчанием. Тогда она, захлестнула свою руку ему через шею:
— Если бы мы с тобой не встретились, ты бы меня спас?
— Спас. А сейчас надо спасти Милу.
— Кого? — она схватила его за волосы.
— Та девушка которая была со мной, когда ты навела на меня Генерала.
— Что ты говоришь. Генерал силой приволок меня, он сам тебя нашёл.
— Ну а сейчас у твоего Генерала Мила.
— Почему у моего? Ты мой! А кто она тебе? Эта Мила.
— Мы через многое с ней прошли.
— А-а. Ты наверно забыл из-за чего мы попали к «Уральцам».
— Конечно не забыл. Ты понравилась главарю банды, а я за тебя заступился. Потом твой любовник Михалка всех нас сдал Армии Генерала.
Лиза завизжала так громко и пронзительно что Здал закрыл уши, вскочил и выбежал в соседнюю комнату.
Голос Гесолина разбавлял полумрак зала:
— Мы получили подтверждение отряд «Воссоединения» захлебнулся во враждебной среде бушующей на севере страны.
— Пока ещё не нашей страны.
— Да не нашей, но пока. Больше нельзя медлить, «Армия Генерала» переходит в наступление и это стало ясным для всех. Кровожадные уже-нелюди захватывают населённые пункты!
— Оттягивать неминуемую битву не представляется возможным. Они первыми напали на нас и теперь от на ждут решительных действий.
— Про решительные действия и про создание новой военной компании, так легко рассуждать, повесивши свои животы на спинках стульев. А что конкретно нам делать?!
— Необходимо отправится в города собирать воинов в наши ряды, и мы победим обезумевшего тирана.
— План уже давно в действии, а мы до сих пор не готовы к войне?
— Таков и был план, всё должно быть естественным, неожиданным.
— Будем набирать в наши ряды воинов с ближайших городов. Что касается этого — нового человека, мне кажется он будет нам полезен, предлагаю отправить его вместе с начальник внешней разведки набирать людей по направлению к Воронежу.
— Точно, — перебил голос уронив с грохотом стул, в нетерпении подхватить речь. — за о-одно и проверит его, подходит ли он, этот Здал, нашим идеалам.
— Но есть опасения. А вдруг он засланный. Вдруг он шпион «Армии»!
— Согласен. Уж очень складно у него всё. В Армии был, сбежал. Его догоняют, он убегает.
— И думать нечего он шпион!
— Значит он и будет мобилизовать войска, но под присмотром контрразведки. Даже если он шпион он будет на нас работать! хотя бы для того чтобы себя не выдать. Будет сообщать о наших действиях Генералу Армии, пускай.
— Пускай дрожит от страха эта сволочь, его конец близок.
— До конца этого лета, мы должны покончить с Армией и Генералом.
— Они должно быть поистрепались, постоянно ведут масштабные боевые действия. Здал — пришелец наш, рассказывает, что они буквально затопили один город взрывами не жалея боеприпасов. Должно быть у них их бессчётное множество.
— Такого не бывает. Они либо научились их делать — боеприпасы, чего не может представится — они же уже-нелюди, либо щедро растрачивают запасы. Идиоты, что и так понятно — они же уже-нелюди. Скорей всего все их запасы уже на исходе. Мы имеем дело с деградантами и уничтожить — это варварское племя не будет архисложной задачей, но как к любой операции и даже не военной необходимо относится со всей серьёзностью.
В зале, освещённом огнём из камина и множеством свечей за длинным столом в абсолютном одиночестве Гесолин пересаживался со стула на стул, вскакивал, размахивал руками и кричал, что-то записывал скомкивал листы бумаги и кидался в стулья на против.