— Почему? Что рискованного?
— В соседнем городе, огромное скопление человеческого актива — это необходимо использовать. Но между нашими городами недопонимание.
— Я не понял, это риск?
— Без них нам войну не выиграть и даже напротив они только и ждут пока мы оставим Москву без прикрытия, чтобы захватить наши дома. Тогда уже надо будет воевать с соседями, причём за родной город.
— Вы что меня не понимаете или не слышите?
— Это ты не понимаешь. В «Армии уже-нелюдей» огромное скопление боевого ресурса, а в Питере человеческих единиц они раздавят нас с двух сторон если мы ничего не предпримем. С одними надо договорится, а других победить с помощью первых. Договорится с «Питером» можно у них там всеобщее поклонение религии, проповедника зовут Митрий Сикулин. Вот если попытаться убедить всех, что нет никакой религии о которой говорит Сикулин и подменить её чем-то другим, я тут прочёл, что очень хорошо помогают репрессии, тогда, угроза «Питера» перестанет быть совсем. Но, это сейчас невозможно, условий для такой революции нет. Оставим на будущее. В нынешнем положении будем пользовать другие методы.
— Но…
— На тебе форма отряда «Воссоединения» оправдай это. Всё это приказ, выполнять.
— Не имей привычки оспаривать приказы. — сказал Итгор, когда он и Здал вышли из резиденции Гесолина.
— Да я и не думал. Просто…
— Ни каких просто. Слушай. В Питере будь осторожен, там мы можем встретить религиозных фанатиков. А сам этот Митрий Сикулин не столько глава или управленец города, сколько проповедник, втирает в уши Гражданам Питера, а те от его речей давно превратились в уже-нелюдей.
— Так зачем нам армия уже-нелюдей? Мы же всё ради… для того чтобы против них и сражаться.
— Да люди они, пока ещё. Просто им настолько мозги промыли.
— А.
— Здал, хорош под дурачка работать.
— Чего?
— Непонятно! — сказал угрожающим тоном Итгор.
— Итгор, а ты всё знал?
— Всё.
— И когда мы были в походе.
— Догадывался. Ситуация с Питером большое раздражение для Москвы, может прорвать. Этот вопрос уже давно пора решить.
— А почему не сказал? Обсудили бы.
— Нечего говорить и обсуждать нечего. Приказ был, значит надо выполнять. Тем более Ты потенциальный враг.
— Да пошёл ты. Я не враг.
— Может и так, но подозрение есть.
— Что же таскаете меня повсюду. Вышвырнули бы из Москвы или прикончили. Раз я враг.
— Гесолин прав, пока на тебе форма, изволь соответствовать.
— Вы где такие слова берёте?
— Москва столица и обязана быть образованной.
— Сказал бы я тебе…
Группа уродливых и грязных бродяг то отставая, то обгоняя шла следом. Они о чём-то шептались, изредка взрываясь громким смехом. Один из них, статика осанки выдавала его надменное положение среди своих товарищей, приблизился к Здалу.
— Привет, — несмело обратился человек, оторвавшись от своей группы на два шага. У этого человека был вполне обычный голос, лицо его было замарано грязью, виднелась черта, землистого цвета у скулы и родинка во лбу.
Здал неслышно пошевелил губами: «привет», и сделал лёгкий кивок головой. Итгор шедший с другого плеча Здала посмотрел на прилипшего и настороженно свёл брови. Некоторое чувство недоверия и опасности отразились в его глазах. Может это была осторожность, а может и профессиональное чутьё.
— Нечего есть… Э-э тяжело пищу найти правда? Мы, вот весь лес обшарили, не нашли ни чего почти. — сказал бродяга.
— Да это правда, не легко в наше время. Но, кто ищет, тот найдёт. — Улыбнулся Здал, желая приподнять дух новому собеседнику.
— Так, всё правильно… — бродяга покрутил головой, переглянувшись со своими товарищами. — У нас тут лагерь не далеко, ещё остались съестные припасы, выпьем поговорим. Ага? Пойдём? — предложил человек с родинкой, внезапно оказавшийся хорошим парнем, предложившим в нелёгкие времена пищу и кров.
Итгор сделал вид что ничего не слышал, впрочем, это было его естественное состояние.
— Спасибо мы спешим правда. У нас дело важное, а на обратном пути обязательно.
— Да ладно, на пустой желудок то. Да и выпьем чутка, веселей потом идти тебе будет.
— Итгор, что зайдём не на долго?
— Нет.
— Да ладно, хорошие люди, зачем обижать, предлагают ведь.
— Нет.
— Эй, тебя как зовут?
— Здал.
— Зачем обижать, — бродяга повторил его же слова с той же интонацией, — Если он не хочет пусть идёт дальше, а мы на чутка сядем, выпьем.