— Мертвяк!
Он повернулся и увидел пробирающегося мимо ям и деревьев Бутыла.
— Слышу, ты тут разговариваешь — но духам никогда нечего сказать. Что толку с ними болтать?
— Я не с ними.
Молодой маг подошел к нему и встал, уставившись на древнюю джагутскую башню. — Видел обоз, который выстроили за городом? Боги, там столько всего, что на пять армий хватит.
— Может, хватит, может, нет.
Бутыл хмыкнул: — Прямо как Скрипач говоришь.
— Мы идем в никуда. Пополнить припасы будет трудно, а скорее всего невозможно.
— В никуда. Вот это правильно.
Мертвяк показал на Дом Азата. — Думаю, они там.
— Синн и Гриб?
— Да.
— Их что-то схватило?
— Не думаю. Они скорее прошли внутрь, как делали Келланвед и Танцор.
— И куда?
— Без понятия. Нет, я идти следом не планирую. Придется считать их пропавшими.
— Безвозвратно.
Бутыл бросил взгляд на Мертвяка: — Ты уже обрадовал Адъюнкта?
— Да. Но она не обрадовалась.
— Жаль, не успел на это поставить. — Бутыл потянул за клочковатую бородку. — Так скажи, почему ты решил, будто они ушли внутрь.
— Прошлой ночью я пошел на псарню и взял Крюка с Мошкой. Ты сам знаешь, у этой шавки злобы на двоих запасено. Старый Крюк — он просто пастуший пес. Без выкрутасов, простой и понятный. Я имел в виду — ты заранее сможешь угадать, когда он тебе в горло вцепится. Но никаких хитростей, верно? А вот Мошка — лицемерный зубастый чертенок. Ну, Крюка я пнул сапогом по голове, чтобы знал кто тут хозяин. Мошка поджала хвост и тут же вцепилась в лодыжку. Чуть не удушил ее, пока отрывал.
— Ты взял собак.
— И спустил с поводков. Они метнулись как два осадных копья — по улицам, по аллеям, вокруг домов и через вопящие толпы — прямиком сюда. К дверям Азата.
— А как тебе удавалось от них не отставать?
— Никак. Я наложил на них чары и следил. Когда я добрался сюда, Мошка столько раз бросилась на дверь, что чуть мозги себе не вышибла и лежала на тропе. А Крюк пытался подрыть камни.
— И почему никто из нас не додумался?
— Потому что вы все дураки.
— И что ты сделал потом?
— Открыл дверь. Они вбежали. Я слышал, как они несутся по ступеням. А потом… ничего. Тишина. Собаки ушли за Синн и Грибом через какой-то портал.
— Знаешь, — сказал Бутыл, — приди ты сначала ко мне, я сумел бы поехать с душой одной из них. Могли бы понять, куда ведет портал. Но ты ведь у нас гений, Мертвяк. Уверен, у тебя были веские причины не приходить ко мне.
— Дыханье Худа! Ладно, я сдурил. Каждый гений иногда бывает глупцом.
— Твое послание передал Хрясь, так что я едва смог разобраться что к чему. Ты хотел встретиться здесь. Вот он я. Но все сказанное вполне можно было услышать за кружкой эля в таверне Гослинга.
— Я выбрал Хряся, потому что знал: едва он передаст тебе послание, как всё забудет. Забудет даже, что говорил со мной и с тобой. Он же самый тупой человек, которого я встречал.
— Итак, мы встречаемся тайно. Как загадочно! И чего тебе нужно, Мертвяк?
— Хочу все знать о твоей ночной посетительнице, для начала. Думал, это лучше обсудить наедине.
Бутыл вытаращил глаза.
Мертвяк нахмурился. — Что?
— В чем тут прикол?
— Я не желаю интимных подробностей, идиот! Ты видел ее глаза? Когда — нибудь смотрел ей в глаза, Бутыл?
— Да, и каждый раз жалел об этом.
— Почему?
— В них так много… нужды.
— И все? Ничего кроме?
— Много чего кроме, Мертвяк. Удовольствие, может, даже любовь. Не знаю. Все, что я вижу в ее глазах… происходит «сейчас». Не знаю, как объяснить. Нет прошлого, нет будущего, только настоящее.
— Полная пустота?
Бутыл сощурился. — Да, как у барана. Ее животная сторона. Я каждый раз к месту примерзаю, словно гляжу в зеркало и вижу свои глаза, но только такие, какие никто больше не видит. Мои глаза… — он вздрогнул — и никого за ними. Никого знакомого.
— Полный незнакомец, — кивнул Мертвяк. — Бутыл, я однажды смотрел в глаза самого Худа и видел то же самое. Даже чувствовал себя так же. Я и не я. Я — никто. Думаю, я понял, что именно видел. Наконец понял эти глаза, пустые и полные. Плотное отсутствие за ними. — Он посмотрел на Бутыла. — Это… это наши глаза в смерти. Когда душа уже сбежала из тела.
Бутыл побелел. — Боги подлые, Мертвяк! Ты мне в спинной хребет златочервя запустил! Это же… это жуть. Вот что бывает, когда смотришь в глаза мертвецам слишком часто? Теперь буду закатывать глаза, когда хожу по полю битвы… Боги!