— Не потерял. Голова еще на месте.
— Слушай, чем скорее мы это сделаем, тем скорее дух меня отпустит. Хочу опять ничего не делать. За мной.
Харлест повел Аблалу к провалу шага в длину и два в ширину. В земле виднелось много костей. Труп указал пальцем: — Подземный поток изменил курс, прошел через кладбище. Вот отчего под ногами все оседает. Зачем тебе кость?
— Ни за чем.
— Брось ее. Ты меня нервируешь.
— Хочу потолковать с призраком. Со Старым Горбом.
— Не сможешь. Разве что в голове, но дух недостаточно силен и не войдет в тебя, пока пользуется мной. Говори со мной. Там внизу кости Тартеналов, это самое древнее захоронение. Ты хочешь расчистить их, найдя большую каменную плиту. Ее нужно будет стащить или столкнуть на сторону. То, чего ты хочешь, внизу.
— Ничего я не хочу.
— Хочешь, хочешь. Пока что ты не вернешься к сородичам. Прости, знаю, у тебя были планы… но ничего не поделаешь. Карсе Орлонгу придется подождать.
Аблала скривился, глядя в яму. — Я пропущу корабль — Шерк с ума же сойдет. И я вроде должен собрать всех Тартеналов — вот чего желает Карса. Старый Горб, ты все порушил! — Он схватился за голову, ударив себя костью. — Ой, видишь, чего ты наделал?
— Все потому что ты дела в кучу мешаешь, Аблала Сани. Давай, копай.
— Лучше бы я тебя не убивал. Это я призраку.
— Выбора не было.
— Ненавижу. Никогда у меня нет выбора.
— Просто спрыгни в яму, Аблала Сани.
Вытирая глаза, Тартенал залез в провал и начал разбрасывать куски земли и кости.
Через некоторое время Харлест услышал скрежет сдвигаемых камней и подошел ближе к краю. — Отлично, ты ее нашел. Теперь засунь руки под край и столкни ее. Давай, напрягай спину.
Харлест всего лишь развлекался, а потому был немало удивлен, когда тупоголовый великан действительно смог поднять громадную глыбу камня, столкнуть к стенке могилы. Погребенное в саркофаге тело когда-то не уступало в объеме самому Аблале, но давно успело обратиться в прах; в гробнице остались лишь оружие и доспехи.
— Дух говорит, что знает имя доспехов, — крикнул Харлест. — Даже палица имеет имя. Первые Герои любили производить впечатление. Вот этот Теломен был славен в одном из пограничных регионов Первой Империи — том самом, откуда прибыли первые летерийцы. Воинственный ублюдок. Его имя забыто, и лучше пусть таковым и остается. Бери доспехи, бери палицу.
— Воняет, — пожаловался Аблала Сани.
— Драконья чешуя иногда воняет, ведь на ней есть железы, особенно на шее и боках. Вот эта именно оттуда и взята. Дракон был первенцем Алькенда. Доспехи зовутся Дра Элк’элайнт — что на теломенском должно означать «убил дракона Дрэлка». Он воспользовался палицей, ее имя Рилк, что на теломенском значит «круши» или «лупи». Или что-то такое.
— Не нужна мне эта дрянь, — сказал Аблала. — Не знаю как пользоваться палицей.
Харлест изучал сломанный ноготь. — Не бойся — Рилк сама знает, как ей пользоваться. Давай, вытаскивай всё это наверх, одевай доспехи. Наклоняй спину.
Сначала Аблала взял палицу. Длинная рукоять сделана из прочной, слегка кривоватой кости или рога, за протекшие века отполирована до янтарного блеска. На конце небрежно вделанное бронзовое кольцо. Голова напоминает четыре слепленные вместе луковицы. Металл темно-синий, мерцающий.
— Металл, упавший с неба, — сказал Харлест. — Тверже железа. Ты без труда ее держишь, Аблаа, а вот я вряд ли поднял бы. Рилк довольна.
Аблала, кривясь, склонился снова.
Доспехи состояли из наплечников, грудной и спинной пластин. Толстый пояс удерживал наборную юбку; чешуи меньшего размера прикрывали бедра, на коленных пластинах торчали устрашающего вида шипы, сделанные из кончиков когтей. Согнутые чешуи защищали голени. Имелись тут и подобного же вида наручи, а также усеянные кусочками кости рукавицы.
Время оказалось посрамленным — чешуи остались прочными, кожа и кишечные жгуты привязей выглядели как новые. Доспехи весили, вероятно, не меньше взрослого человека.
Последним Аблала вытащил шлем. Сотни кусков кости — наверное, из челюстей и черепа дракона — были просверлены и собраны в подобие черепной коробки; искусно сделанный «хвост омара» прикрывал затылок. Шлем имел зловещий, наводящий ужас вид.
— Вылезай. Будем тебя одевать как подобает.
— Не хочу.
— Лучше останешься в яме?
— Да.