— Не знаю, идиот! Просто будь готов!
— К чему?
— Ко всему!
Вифал вынул левую ногу из стремени, слез на замусоренный песок. Сендалат выкатила глаза: — Ты чего?
— Я иду отлить, а может, и всё другое сделать. Если мы лезем в заварушку, не хочу обмочить штаны, не хочу ерзать в мокром седле. Особенно когда за хвостом лошади будет бежать орда вопящих демонов. Кажется, мне до смерти осталось несколько мгновений. Надо быть чистым.
— Только кровь и кишки.
— Точно.
— Что за чушь. Как будто тебе будет не все равно.
Он пошел искать укромное местечко.
— Не сиди слишком долго! — заорала она вслед.
«Да, прошли те времена, когда я мог сидеть в свое удовольствие».
Он вернулся и полез в седло, однако Сендалат потребовала вымыть руки в море. Выполнив ее желание, он взял молот, смахнув с него песок, и сел на лошадь.
— Еще чего-нибудь хочешь? Побриться, может? Или сапоги почистить?
— Отличная идея. Но я…
Она зарычала и рубанула ножом по левой ладони. Воздух разрезала щель, края ее отливали красным — как и края раны на руке. — Скачи! — крикнула она, вгоняя стремена в бока лошади.
Вифал с руганью последовал за ней.
Они вырвались на ослепительную выжженную равнину. Дорога блестела, словно усыпанная битым стеклом.
Лошадь Сендалат завизжала, забила копытами, скакнув в сторону. Женщина чуть не перепилила ей шею поводьями. Животное Вифала издало странный хрип, а потом его голова внезапно исчезла — передние ноги разъехались — тошнотворный хруст…
Вифал мельком увидел бледную, слишком длинную руку, пролетевшую в том месте, где миг назад была лошадиная шея. Тут же брызнул фонтан крови, залив всаднику лицо, шею, руки. Он ослеп. Он как попало размахивал молотом. Наконец он весь перекосился, вылетел из седла и тяжело шлепнулся на грубую поверхность дороги. Куртка лопнула, вслед за ней лопнула кожа на груди. Дыхание сперло. Он смутно слышал, как молот падает рядом, кувыркается по земле.
Внезапно раздался звериный рев. Что-то громадное прошлось по его обнаженной плоти.
Дорога позади задрожала от свирепых ударов — спину омыло горячим — он чуть не оцарапал глаза, вытирая кровь. Он смог встать на четвереньки, кашляя и сплевывая рвоту.
Громовые удары не утихали. Сендалат присела рядом. — Вифал! Любовь моя! Ты ранен… ох, возьми меня Бездна! Слишком много крови… прости, мне так жаль! Любимый…
— Моя лошадь.
— Что?
Он сплюнул, очищая рот. — Кто-то отрубил голову лошади. Голой рукой!
— Что? Это кровь лошади? Ты цел? Даже не ранен? — Ласковая мгновение назад рука одним ударом перевернула его. — Даже не смей делать так еще раз!
Вифал еще раз сплюнул и встал, уставившись на Сендалат. — Хватит с меня. — Она открыла рот для отповеди, но он подскочил, грязным пальцем закрыв ей губы. — Будь я обычным человеком, забил бы тебя до бесчувствия прямо здесь — нет, не надо такого изумления. Я тебе не мишень для пинков. Не срывай на мне дурное настроение. Чуть больше уважения…
— Но ты даже не отбивался!
— Может, и нет. Как и ты. Я умею только делать вещи. И кое-что еще: я сам решу, когда с меня будет довольно. И должен сказать: этот миг ужасающе близок! — Он чуть отошел. — Но что, Худа ради, было… Боги подлые!
Это был крик изумления. Рядом с его мертвой лошадью топтались три здоровенных черных демона. Один держал дубину из мореного дерева, и она в его неуклюжих руках казалась не толще обычной палки. Он лупил дубиной по изломанному, изувеченному телу. Остальные двое внимательно следили за взмахами, словно оценивая сокрушительный эффект. Дорогу запачкала синеватая кровь и другие трудно опознаваемые выбросы из трупа их жертвы.
Сендалат тихо сказала: — Твои нахты… Джагуты вечно любят пошутить. Ха, ха. Это был Форкрул Ассейл. Кажется, трясы подняли тут тревогу. Возможно, они уже мертвы, а этот возвращался по следу, намереваясь покончить с пришельцами — или выйти за врата, чтобы убить всех и каждого на берегу. Но вместо этого он напоролся на нас и твоих демонов — Венетов.
Вифал вытер кровь с лица. — Я, гм… я начинаю видеть сходство — они что, были зачарованы?
— В некотором роде. Я подозреваю, что они были в магических цепях. Это Солтейкены… или Д’айверс. Так или иначе, этот мир вызывает возврат первоначального облика — или наоборот, кто тут поймет, чем они были в самом начале.
— Так при чем тут Джагуты?
— Они сотворили нахтов. Или я так предполагаю — маг Обо из Малаза, кажется, был в этом уверен. Разумеется, если он прав, они сумели сделать то, что никому не удавалось — нашли способ сковать дикую силу Солтейкенов и Д’айверсов. А теперь, супруг, почисти себя, возьми другую лошадь. Здесь надолго оставаться нельзя. Мы поедем по дороге, убедимся в гибели трясов и вернемся назад. — Она помолчала. — Даже с твоими Венетами мы будем в опасности — где один Форкрул Ассейл, там могут оказаться и другие.