— Они думают, что управятся тихо и быстро.
Желч кивнул: — Ты заметил порок в их мыслях, воин?
— Это нетрудно.
— А ты знаешь, что мнящие себя особо умными — на деле самые тупые люди? — Он приподнял зад, издав долгий, громкий пук. — Боги подлые, они выращивают специи, от которых у меня в кишках тайфун поднялся.
Подъехала вестница с севера — лицо в поту, руки в пыли.
— Вождь Войны!
Желч отстегнул мех, бросил разведчице. — Сколько их, как далеко?
Она сделала несколько глотков, потом сказала громко, потому что ее конь фыркал: — Около двух тысяч, половина легкая пехота, новобранцы, плохо одетые и вооруженные. Две лиги, идут колонной по очень узкой дороге.
— Обоз?
Женщина усмехнулась грязными губами: — Не в середине, без охранения, Вождь. Сзади отряд в триста человек. Похоже, ноги до крови стерли.
— Они тебя видели?
— Нет, Вождь, не думаю. Их разведчики держатся близко, едут по гладкой земле у дороги. Знают, что по местности рыщут рейдеры, и не хотят быть ужаленными.
— Очень хорошо. Смени коня, будь готова вести Ведита и его крыло.
Темные глаза сверкнули, оценивая Ведита.
— Что-то не так? — поинтересовался Желч.
— Нет, Вождь Войны.
— Что, слишком молод?
Она дернула плечами.
— Свободна.
Разведчица бросила ему водяной мех и уехала.
Желч и Ведит ждали вестника с юга. Ведит прогнул спину, потянулся в седле. — Вождь Войны, кто поведет силы против южной челюсти врага?
— Шельмеза.
Видя, что юный воин поднимает брови, Желч сказал: — Ей нужен шанс исправить репутацию. Или ты сомневаешься в моем великодушии?
— Я и не думал…
— А надо всегда думать, Ведит. Если малазане нас чему и научили, то этому. Молот кузнеца в твоей руке или меч — это без разницы. Махать железякой каждый может научиться, но победит тот, кто лучше пользуется мозгами.
— Если его не предадут.
Желч скривился: — Но даже тогда, Ведит, вороны…
— … дадут ответ, Вождь, — закончил поговорку Ведит. Оба сотворили знак черного крыла, молча прославляя имя Колтейна, его дела и его решимость противостоять худшим злодеяниям рода людского.
Через миг Желч повернул коня навстречу разведке с юга. Двое воинов чуть не врезались в него. — Дерьмо Глупого Пса! Поглядите на себя!
— Со мной вы закончили, Вождь Войны?
— Да. Давай, собирай отряды. — Он снова сместил зад, пуская ветры. — Боги подлые!
Шельмеза яростно скакала во главе своего крыла. Она всё ещё злилась на тираду Вождя. Сзади раздавались крики — это сержанты собирали воинов. Земля становилась все более неровной. Глубокие борозды исчертили каменистые склоны холмов, на вершинах виднелись ямы — болкандийцы добывали здесь что-то. Шельмеза понятия не имела что. Они огибали крутые склоны заполненных мутной водой, заросших водорослями провалов, пробирались сквозь камыши и кусты. Над глубокими траншеями торчали лебедки, перекосившиеся, посеревшие, опутанные лозами. Колибри взлетали над роскошными красными цветами этих лоз. Повсюду гудели и кружились разноцветные шестикрылые насекомые.
Она ненавидела эти места. Пестрые краски заставляли вспоминать яды, ведь в Хундрил Одхане самые яркие ящерицы и змеи — самые ядовитые. Она видела иссиня-черного паука с алыми глазами, размером точь-в-точь как ступня Никех, какой та была два дня назад. Потом огромные янтарные муравьи сожрали кожу от пятки до колена, а Никех даже не заметила — и вот сейчас лежит, бредя, в обозе с добычей, и клянется отыскать украденную кожу. Шельмеза слышала, что кто-то понюхал цветок — и нос тотчас отвалился. Нет, им нужно покончить со всем, всем этим. Поход с Охотниками за Костями — хорошее дело, но Адъюнкт ведь не Колтейн, правильно? Даже не Балт или Дюкер.
Шельмеза слышала, что морская пехота обагрилась кровью при высадке. Словно песчаного кота швырнули в яму с голодными волками. Так рассказывают. Не удивительно, что они слишком долго ползли к столице. У Адъюнкта удача Мясника-сапера, вот оно что. Шельмеза не желает иметь с ней ничего общего.
Они миновали шахты; к югу земля стала ровной, сглаженной давними наводнениями. Тут и там виднелись рощицы бамбука, заполненные водой канавы и дорожные насыпи. Дальше шла друга линия холмов — с плоскими вершинами и каменными укреплениями. Среди фортов строилась армия Болкандо, проявляя все признаки плохой организации. Она должна стать одной из челюстей капкана, вступить в уже разгоревшуюся битву между хундрилами и главными силами Болкандо, врезавшись в незащищенный бок.