— Мы позаботились, чтобы воры умерли первыми, Ваше Высочество.
— Те, кого вы убили — лишь кончик отравленного кинжала. — Она повернулась, подозвала одного из телохранителей. Тот с четырьмя солдатами подошел, неся растянутое полотнище, достаточно большое, чтобы вместить хундрильские сани. Положив ношу наземь, они отвязали концы покрывала.
Там лежало шесть трупов, хотя их уже невозможно было бы опознать.
— Это главнейшие торговые агенты, — сказала Абрасталь. — Думали, что в столице окажутся в безопасности. Как видите, в целости у них осталась лишь кожа — королевские Каратели знают свое дело. Рассматривайте их как доказательство нашей готовности исправить несправедливость. Если хотите, можете забрать.
Хищные глаза Желча устремились на нее. — Это искушение, — сказал он не спеша. — Мне уже хочется передумать и взять королевство, только чтобы спасти ваших подданных, Высочество.
— Мы соблюдаем правосудие, — бросила Абрасталь, — как умеем. Порядком удивлена вашей чувствительностью, Вождь. Я слышала столько рассказов о нравах дикарей. Когда дело доходит до изобретения зверских пыток…
— К нам это не относится, — прервал ее Желч твердым как железо голосом. Миг спустя он расслабился. — Если только не сердить нас сверх меры. Но вы все же не поняли меня, Ваше Высочество. То, что в королевстве полно граждан, не знающих никакой меры — нет, хуже, готовых издеваться над чужеземцами, даже не понимая, что в них увидят представителей всего народа… всего государства… Я вижу в этом вашу ненависть к самим себе.
— Ненависть к себе. Понимаю, Вождь. А будь вы королем Болкандо, что сделали бы?
— Сделал бы ложь самым тяжким преступлением.
— Интересная идея. К сожалению, величайшие лжецы сидят на самом верху. Иначе там не удержаться.
— Ага, значит, я не должен верить вашим посулам?
— Можете верить, ведь я думаю, что ложь ничего мне не даст.
— Потому что меч завис у горла.
— Точно. Но я имела в виду ложь, которой элита поддерживает необходимые границы. Понимаете?
— Понимаю. — Он посмотрел на нее с интересом. — Ваше Высочество, разговор получился очень интересным. Но могу я спросить о другом? Почему здесь вы, а не ваш супруг — Король?
— Роль Эвертинского легиона — роль арбитра в королевстве. Он и контролирует население, и готов выступить против внешней угрозы.
Хундрил кивнул: — Значит, ваше присутствие служит двум задачам.
— Послать сигнал соперничающим во дворце фракциям — вот главнейшая задача, уж не извольте обижаться. — Она улыбнулась. — Если вы, разумеется, не задумали настоящего завоевания.
— Муж вам полностью доверяет.
«У него нет выбора». — Доверяет, и не без причины.
— Вы принимаете наши требования?
— Да, Вождь Войны, но с изменениями.
Его глаза сузились: — А именно?
— Мы дадим двойной запас воды и притом бесплатно. Также удвоим количество фуража для скота, ведь мы лучше знаем Пустоши. Не хотелось бы, чтобы вы, поклявшись никогда не возвращаться, стали лжецами. — Она помедлила, покачала головой. — За Пустошами вы попадете в дюжину королевств Колансе. Вождь, я полагаю, вам мои советы не нужны, но все равно скажу. Вы там не найдете ничего ценного. Вы найдете нечто ужаснее всего, что можете вообразить.
— Можете рассказать подробнее, Ваше Высочество?
— Если хотите.
— Могу я попросить, чтобы вы отложили рассказ до того времени, когда к нам присоединятся Смертный Меч Кругхева и Адъюнкт Тавора?
— Эти имена звучат как женские.
— Да.
— Вам будет… неловко, да?
— Вероятно, но не по причине, которую вы вообразили, Ваше Высочество.
— Буду с нетерпением ждать высокой встречи, Вождь.
В первый раз Желч поклонился ей. — Королева Абрасталь, было очень приятно.
— Уверена в искренности ваших чувств и не обижаюсь. Мы примирились?
— Да.
Она глянула на тела в брезентовой ткани. — А эти?
— О, мы заберем их. Воинам будет полезно поглядеть, усмирить гнев. А для некоторых — и смягчить печаль по мертвым родичам.
Когда он, снова поклонившись, начал поворачиваться, Абрасталь сказала: — Вождь.
Он вопросительно поглядел на нее.
Королева, помедлив, сказала: — Когда вы говорили о спорах народа… насчет морской пехоты Малазанской Империи, вы говорили искренне?
Он выпрямил спину: — Ваше Высочество, хотя великий Колтейн из клана Вороны вел виканов, у него были и морские пехотинцы. Вместе они провели тридцать тысяч беженцев через треть континента, и каждый шаг по этому пути вызывал войну.