— Надо будет проверяться. Этому я научился. Не поискать ли Острячку? Что-то запоздала.
— Пошли Поденку и Курноса.
— Ты шутишь?
Геслер прекратил связывать пережеванный ремень. — Хм. Верно. Иди сам.
— Уверен, что помощь не требуется?
— Нет, уже помог больше чем нужно.
— Вот именно. Устал я, Гес. Слишком стар для походов, а мы как раз в походе. Еще немного и пойду на культях от колена.
— Тем самым сравняв физическую высоту с интеллектуальной. Знаешь, в чем твоя проблема? Стал какой-то угловатый.
Здоровяк — фалариец фыркнул: — Гес, я видел, как сотня взводных магов выпала из строя, расслабив все что можно, закатив глаза, хрипя и дергая ногами. А наш ужасный Верховный Маг шатался пьяным дураком, чуть не вышиб себе мозги о стенку фургона. Скрипач потерял сразу пять ужинов.
— И все это не имеет отношения к тебе. Зачем же слоняться вокруг и кричать, что за нами кто-то шпионит?
— Я просто сказал что чувствовал, вот и всё. Как чесотка между лопатками, знаешь? И становится всё хуже с той поры, как случилось то, что… случилось.
— Скрипач сказал, ты все придумываешь…
— Нет не сказал. Он ничего не сказал — он мне даже в глаза не смотрит… ты же сам видел.
— Ну, может, он ничего и не говорил, но ведь тут и так все ясно.
— У меня странные сны, Гес.
— А?
— Что-то падает с неба. Я смотрю и вижу, что я прямо под ним, и нет пути к спасению. Не смогу убежать так быстро и так далеко, ничего не могу — только смотреть, как оно всё ближе. — Он наклонился и хлопнул ладонью по земле, заставив Геслера подпрыгнуть. — Вот так. Думаешь, я просыпаюсь? Как бы ни так. Просто лежу, раздавленный, чувствуя его вес. Не могу ни пошевелиться, ни вздохнуть.
Геслер бросил кольчугу и перевязь. — Встань, Буян. Идешь со мной.
— Куда?
— Идем, капрал — это приказ.
Геслер и Буян прошли весь лагерь, минуя костер за костром. Солдаты сидели, прижавшись к огню, и тихо бормотали. Они миновали лекарские пункты, где усталые целители работали над мозолями, опухшими коленями и тому подобным. Показался первый из загонов для лошадей. Дальше стояли три тяжелых фургона, огромная карета и штук пятнадцать палаток.
Геслер позвал: — Еж?
Из-за кареты кто-то вышел. — Геслер? Дезертируете из Охотников? Присоединяетесь к Сжигателям? Умные парни — легенды творятся здесь и нигде больше. Я вбил в солдат малость ума, но от тебя они тоже многому научатся. Факт.
— Хватит чепухи, — сказал Геслер. — Где твои красотки?
— Ах, Геслер, они завязали. Честно.
— Буди обеих. У Буяна нужда.
— У тебя тоже…
— Нет, обе для него. Когда я вернусь забрать капрала, у него трос должен до лодыжек растянуться. Хочу видеть блаженное одурение в голубых глазках и черные кудрявые волоски в бороде. Скажи милашкам, я утраиваю обычную плату.
— Чудно. Однако подумай над моими словами. Ну, насчет дезертирства.
— Капитан будет в ярости.
— Тогда насчет неофициального перевода.
— Кенеб никогда не позволит.
— Чудно. Просто иди с моими неделю-другую, как бы случайно поравнялся. А? Дашь им советы и так далее…
— Советы? — фыркнул Геслер. — Какие именно? «Не умирайте, солдаты». «При первом признаке угрозы — штаны подтянуть, ремень застегнуть». «Оружие должно быть к вам как паутиной привязано». Сойдет?
— Идеально!
— Еж, что ты тут делаешь, во имя Худа?
Сапер огляделся и ухватил Буяна за рукав. — Видишь те палатки, большие? Иди, капрал, скажи милашкам: это особый приказ.
Буян скорчил рожу Геслеру. Тот скорчил рожу в ответ.
— Никогда не катался с настоящими толстухами…
— Вовсе нет, — сказал Еж. — Положи одну снизу, вторую сверху — мягко как в подушках. Иди, Буян. Нам с Геслером потолковать нужно.
— Подушки, а?
— Да. Милые мягкие подушки. Следи за ногами, капрал. Давай.
Фалариец потрусил к палаткам. Еж снова подозрительно огляделся, поманил Геслера.
— Бутыл пользуется летучими мышами, — прошептал Еж, когда они отошли от света. — Я одну проткнул почти насквозь, понимаешь? Он теперь хитрее.
— Что ты такого задумал, если он так интересуется?
— Ничего. Честно.
— Боги подлые, ты плохой врун.
— Если ты вышел из легенды, Гес, вокруг одно восхищение и подглядывание. Привыкаешь, и осторожность становится привычкой. Ладно, вот тут лучше.
Они зашли шагов на двенадцать за резную карету; Еж завел Геслера в круг камней, которые, вероятно, были остатками древней хижины.
— Бутыл и сюда дотянется, Еж…