Он выл полночи, пока горло не покраснело и голова не наполнилась песком. Где все? Он одинок и, кажется, будет одиноким еще целые годы. Будет скитаться по пустыне. Он видел старые лагеря, заброшенные деревни. Видел заваленную костями и мусором долину. Видел хромую ворону — она смеялась над ним, хотя потом, когда он ее поймал, просила прощения. Тупой! Сердце его размягчилось и он по-глупому ее отпустил, а мерзкая тварь снова захохотала и ухромала прочь. Она кончила хохотать, только когда на нее упал булыжник. А сейчас ему недостает хохотливой вороны и ее забавных прыжков — хотя бы компания была. Тупой булыжник!
День убежал и вернулся, и был он уже не таким холодным. Призрак Старого Горбуна Арбэта сдуло как пыль, и разве это честно? Нечестно это. Итак, он потерян, ищет чего-то, но забыл чего, и желает оказаться дома в Летерасе, веселиться с королем Теолом и заниматься сексом с Шерк Элалле и ломать руки приятелям-гвардейцам во дворце. Ох, где все его друзья?
Унылые, мокрые глаза уставились на секиру. Он скривился. Даже не красивая совсем.
— Лупи, — пробурчал он. — Круши. Ее звать Рилк, но она никогда ничего не скажет. И как ее имя узнали? Я одинок. Все, наверное, померли. Прости, ворона, ты была последней живой вещью! В целом мире! И я тебя убил!
— Прости, не заметил, — раздался голос за спиной.
Аблала Сани встал и повернулся. — Жизнь!
— Разделяю твое восхищение, друг.
— Как холодно около тебя, — сказал Аблала.
— Пройдет.
— Ты бог?
— Более — менее, Тоблакай. Ты испуган?
Аблала Сани потряс головой: — Я уже встречал богов. Они собирают цыплят.
— Пути наши поистине неисповедимы.
— Знаю. — Аблала помялся. — От меня ждут спасения мира.
Незнакомец склонил голову набок. — А я тут подумываю, не уничтожить ли его.
— Тогда я опять буду один! — завыл Аблала, и слезы снова хлынули из вспухших глаз.
— Потише, Тоблакай. Ты напомнил мне, что в мире еще есть нечто ценное. Если ты намерен спасать мир, друг, драконьи доспехи будут отличным пособием, как и оружие у твоих ног. Да, кажется, я помню их.
— Не знаю, — сказал Аблала, — не знаю, куда мне идти, чтобы спасать мир. Ничего не знаю.
— Тогда давай странствовать вместе.
— Боги — хорошие друзья, — кивнул Аблала, обрадованный подобным поворотом.
— И зловредные враги, — сказал незнакомец. — Но мы не будем врагами, так что не тревожься, Владеющий Рилк, Носящий Дра Элк’элайнт. Как твое имя?
Он надул грудь. Ему понравилось зваться Носящим то и Владеющим этим.
— Аблала Сани. А ты?
Незнакомец улыбнулся: — Мы пойдем на восток, Аблала Сани. Меня зовут Драконус.
— О, забавно.
— То есть?
— Это слово выкрикнул дух Старого Горба Арбэта, прежде чем черный вихрь порвал его в клочья.
— Ты должен рассказать, Аблала Сани, как здесь очутился.
— На такие вопросы я отвечать не мастак, Драконус.
Бог вздохнул: — Тогда у нас уже есть что-то общее, друг. Ну, бери Рилк и позволь, я подтяну ремешки.
— О, спасибо. Не люблю узлы.
— Думаю, никто не любит.
— Но цепи еще хуже.
Руки пришельца замешкались на пряжке. Он подтвердил: — Вполне правильно, друг.
Аблала утер лицо. Ему сразу легко зашагалось. Солнце встало и вообще, подумал он, все снова хорошо.
Каждому нужен друг.
Глава 20