Со временем я перестала и вовсе спать. Мама об этом узнала случайно и отвела к доктору. Тот посоветовал хорошего психиатра.
Я забилась в истерике, кричала я не сумасшедшая, но родители были глухими и уже на следующее утро мама звонила кому то за рекомендациями.
В панике я пришла к Косте и выложила все как на духу.
Я не знала, что тот пойдёт к отцу, не знала, что отец ударит его.
Но он сделал это Костя был на удивление счастлив. Я ругала его, спрашивала, чего это он такой довольный, а он просто обнял меня и поцеловал так жадно и так беспечно, что я терялась
- малышка, ты понимаешь, это все меняет в корень.
- ты о чем? – недоумевала я
- я не родной меня усыновили, а это значит, что можно кричать на весь мир о том как сильно я люблю.
Но мы были дураками, глупыми неотёсанными тупицами. На утро мы все рассказали родителям и Ане, и тогда начался самый ад.
Как понимаешь, люди не могли воспринять нас как чужих, ни люди ни мать и уж тем более не Аня.
Тогда начались издевательства, разбитые в дребезги окна, постоянные драки.
Все кончилось когда мы уехали в столицу, где никто нас не знал и не осуждал. И наконец были счастливы, до умопомрачения, до дрожи. Мечтали о детях о свадьбе о путешествиях обо всем.
Но все в очередной раз сломалось. Где то через месяца два а то и три мне позвонила Аня и сказала, что нам троим стоит поговорить.
Когда она приехала казалось говорить было нечего, она обнимала уже прилично заметный животик, сказала, что этот малыш Кости.
Костя сказал, что и правда с ней спал, ну как когда напился в хлам она оприходовала его, но вспомнить тот день у него категорически не получается, помнит только утро и он у нее дома обнажен
Тогда, я решила за двоих, молча собрала свои вещи, и ушла в никуда объяснила ему, что так правильно, что так нужно, что он сам из детдома и должен понимать каково это когда родители отказываются от малыша. Он согласился и мы расстались
Не скажу, что мне было не больно, боль обжигала. Я пыталась ее потушить алкоголем запрятать за маской равнодушия, раз чуть не сиганула с моста.
Не поверишь, какой то бомж поймал за шиворот.
А когда второй раз моя попытка свести счеты с жизнью с треском провалилась. Я ушла с головой в учёбу и здорово преуспела.
Это отвлекало, позволяло двигаться дальше и я гнала словно сумасшедшая.
Так и доросла до места в твоей фирме, где в лифте познакомилась уже с Димой и как то затянуло, и даже проснулись какие никакие чувства, мы начали жить вместе.
Дальше работа, дом, работа. И до жути однообразный секс. Потом Дмитрий мне изменил, это был удар. В панике я совершила самую большую ошибку, я позвонила Косте. Теперь все так сложно хоть в петлю лезь
Саша сидел на диване стакан с его глинтвейном давно пуст мой давно остыл и стал не пригоден. Саша прикрыл глаза рукой и уставшее потер веки. Похоже его поразил рассказ до глубины души. Ему нечего сказать, оно и понятно, тогда когда мне кажется, что сейчас вот-вот грянет гром и меня выбросит в черную неосязаемую пустоту, нервы накалены до предела
- ты понимаешь, что мы не можем быть вместе - словно отмирает он - не сможем потому, что ты мне правда нравишься, очень давно и очень сильно. Я черт, этого и условия то не было, просто я слабак не знал как еще, и с какой стороны к тебе подойти такая гордая, не приступная, и такая желанная, словно мечта.
Я знал о тебе с Дмитрием по этому смирился, но когда ты поцеловала меня в лифте, я вдруг больше не смог отпустить, саму ситуацию в целом, позже я просто расхотел мириться и ты сама открыла все карты, рассказав, что вас с Дмитрием больше ничего не связывает.
Карт-бланш подумал я, но как же я ошибался, все гораздо серьёзней чем я думал. Теперь ты понимаешь почему у нас ничего не выйдет
- ты прав, ты чертовски прав, сомной никогда ничего и не у кого не выходит - как то отрешенно ответила я, потому, что все еще падала в пропасть - помни ты обещал, что никому не расскажешь и не используешь эту информацию против кого либо
- Ира, за кого ты меня принимаешь?
- это важно для меня
- я понимаю
- отвези меня домой, я слишком устала
- хорошо
Правда под покрывалом боли
Внутри было слишком пусто, прозябающая пустота и боль. От нахлынувших воспоминаний, щемило в груди.
Вновь осталась одна. В большой дорого обставленной квартире с со всем дерьмом до кучи.
На следующий день приехала на работу написала по собственному желанию. Не хочу здесь работать, не могу. И вот я снова у старта. Можно начинать с нуля. Только больше нет сил, исчерпала себя до остатка. Не хочу больше что то строить, к чему то стремиться. Больше не о чем переживать потому, что больше ничего нет. Отряхнула себя, позвонила Саше попросила порвать заявление, он все понял. Но все же прошу отпуск за свой счёт, мне это нужно