Покусывая водителя, оно то и дело поглядывало на часы. Времени оставалось мало. Скоро все полыхнет ярким, сжигающем пламенем и масло растает. Нужно было быстрее добраться до места.
Они ехали на север, в ледяную пустыню. Холод сковывал все пространство, машина постоянно глохла, — 60 градусов по Цельсию. Таксист не выдержал и замерз, масло откусило ему голову и вышло из автомобиля. Забрало у водителя всю одежду, зажигалку, бензин и развело костер. Типа погреться.
И растаяло от огня.
Таксист поехал обратно в город.
Голова осталась догорать в костре.
ОДНАЖДЫ ПАРОВОЗ
Однажды один смелый паровоз залез на дерево и принялся свистеть во все горло. — Прикинулся птичкой, думал он. Но птички не глупые попались. Все отлетели от паровоза и оставили его в одиночестве. Он расстроился, хотел подружиться с птичками, но ничего не вышло.
Зачем он такой большой и весь из железа? Думал железный. Я хочу быть птичкой. Не хочу гонять по рельсам и возить всякие грузы, мне это не интересно. Я хочу летать и порхать как синицы в небе и ничего не знать о железных дорогах.
Слез с дерева и пошел удрученный в сторону железной дороги. Ему ничего не оставалось, как принять свою реальность и предназначение. Он подошел к рельсам, посмотрел по сторонам, еще раз обо всем подумал и прыгнул на путь.
Его колеса встали гладко и тут же принялись наворачивать обороты. Паровоз не успел оглянуться, как уже подъезжал к ЖД вокзалу. Он медленно неохотно подполз к четвертому пути, к нему прицепили двадцать вагонов с топливом и отправили в дальнее путешествие, проживать свою ненавистную жизнь.
Так прошло много лет. Паровоз состарился, начал давать сбои в управлении и питание тоже барахлило. Работники железных дорог отправили его на тех осмотр. Долго все осматривали, капались во внутренностях, крутили гайки и винты, в конце концов, признали паровоз негодным к дальнейшей эксплуатации. И отправили его на свалку.
— О да, подумал про себя Паровоз. Лучше я буду просто лежать и любоваться миром, чем таскать эти тяжелые вагоны. Подъемный кран с магнитом зацепился за крышу, поднял бедолагу, и скинул в кучу металлолома. Все ушли по своим делам.
Паровоз был на высоте от счастья. Ему не нужно больше париться и выполнять свои стандартные функции. Не нужно набирать обороты, скорости и пытаться все время, куда то успевать по часам. Он расслабился и запел. Пел какую то непонятную малознакомую песенку про трех динозавров, он помнил ее еще с молодых лет, когда проводники ставили кассеты в магнитолы и включали музыку на полную громкость.
Рядом пролетала стая птиц, они услышали как Паровоз поет песню и подлетели к нему. Сели по сторонам, кто то с боку, кто то спереди или на крышу, и все принялись исполнять свою мелодию. Небо светилось белыми облаками, солнце стояло в зените и пространство наполнялось ясными, звонкими звуками. — О да. Подумал про себя Паровоз.
Наконец то я стал птичкой.
РОЗОВАЯ ПАНТЕРА
Шла как то по озеру, мыла руки перед едой. Смотрела в окна прохожих и все пыталась, что то понять. Что то такое — еле уловимое, что вот вот откроется и даст о себе знать. Но Пантера продолжала идти. Спокойным, равным шагом, ни на йоту не отходя от велосипеда, на котором сидел человек. Он держал руль одной рукой, а в другой у него было мороженное. Уже четвертое за 10 минут.
Время летело с невероятной скоростью, снег таял, а человек продолжал ехать, покручивая педали перед собой. Впереди виднелось, что то, еле уловимое, очень мутное образование, только очертания, контур вдалеке, но оно приближалось.
Есть уже не хотелось, но человек решил проглотить триста мороженок. Ок. Решил, сделал. На тридцатом, пантера остановилась. Мотоцикл тоже. Человек слез с велосипеда и посмотрел на розовую. — Что случилось Марфа? Марфа молчала. Человек, отцепил поводок и снял ошейник. — Теперь ты свободна дорогая, пропел человек.
Пантера встала во весь рост и откусила ему голову. Человек продолжал смотреть на нее из третьего глаза. Шныри шныряли повсюду, никого не было видно. Только пару индюков в восемнадцати километрах от происходящего.
Пантера позвала своих друзей и они принялись жадно поедать человека. Человек стоял. Его привязали проводами к дереву. Он даже кричать не мог, потому что остались только кости.
Все наелись, сели на велосипед и уехали.
Кости остались стоять.
УТРО
Колхозное утро, дед Мазай на иврите стоит смотрит куда то вдаль, ему говорят, чего смотришь, а он смотрит дальше. Так и высмотрел картонную коробку, в хозяйстве говорит пригодится. Открыл посуду и залез вовнутрь.