- Не поскользнись, гик! - весело предупредил Альварес. Сам он, несмотря на хромоту, поднимался легко, напевая:
Todos tras de mí a correr И вслед мне ринулись все гурьбой,
Salvo los ojos, es de creer. Кроме безногих, само собой.
Ушмаль и Альварес понимались всё выше. Вдоль стен начали попадаться пробуравленные дыры, в которых были видны туннели. Ушмаль заглянул в одну из них и увидел груды выковырянных из стен амавров, которые споро таскали маленькие механизмы, лишенные, кажется, даже глаз и вереницей двигающиеся друг за дружкой как муравьи.
Todos me muestran con el dedo И пальцем тыкал в меня любой,
Salvo los mancos, quieren y no pueden. Кроме безруких, само собой.
Страшный вопрос, который всё время вертелся в голове Ушмаля, наконец оформился.
- Вы ведь берёте пустые амавры, правда?
- Нет, гик. Мы берём самые что ни на есть полные. Если вскрыть их одновременно, они рождают ударную волну, которая и пробьет проход наверх.
- Вы... вы убили... столько людей?! - еле перевёл дух Ушмаль.
Альварес остановился, тяжело глянул на Ушмаля зелёными глазами.
- Они не люди. Они амавры. Их нельзя убить, потому что их нет.
Не соображая, что делает, Ушмаль прыгнул к Альваресу, намереваясь столкнуть его вниз. Альварес ловко уклонился и ударом кулака сшиб Ушмаля с ног и сам же поймал, не дал скатиться по скользкому пластику.
- Ого! Ай да ходяшка! Браво, Ушмаль! Хоть что-то человеческое в тебе есть.
- Вы... чудовище! Мерзкое, отвратительное... Вы сумасшедший!.. Там моя жена... - стонал Ушмаль, весь дрожа. - Вы говорите, амавров нет, но одновременно же вы хотите заселить туда других...зачем?!. бред... боже мой...
Альварес сильно тряхнул Ушмаля за шиворот и вздернул на ноги.
- К этому вопросу мы скоро вернёмся, а теперь рассказывай, что еще знаешь. Иначе полетишь вниз и ножек не соберёшь.
- Я... я... - всхлипнул Ушмаль, - я знаю о д-джунглях, пирамидах, жертвоприношении и о битве с испанцами.
- И как там испанцы? - хмыкнул Альварес.
- Хороший нуб должен побеждать их на каждой локации и приносить в жертву богам майацков, - угрюмо буркнул Ушмаль.
- Да, Эрнандо Кортес тоже проиграл, твоя виртуальная хрень здесь не врёт. Надеюсь, не соврёт и насчет боковой шахты, она мне до зарезу нужна.
- Кто?
- Кортес, сын бедного испанского дворянина из Эстремадуры. Пять тысяч лет назад ацтеки перебили отряд Кортеса и выгнали испанцев со своей земли. А через какое-то время, научившись стоить корабли, ацтеки отправились на родину испанцев.
- Зачем?
- Им нужны были новые жертвы для своих богов.
- Это новая локация блока Юкатана? - не мог не заинтересоваться Ушмаль.
- Нет, Ушмаль, это история. Не интересует?
- Почему, интересует...
- Страна испанцев была слаба, разделена на поместья мелких дворянчиков. Кроме того, её большая часть долгое время находилась под властью жестоких племен с юга. Когда приплыли ацтеки, страны испанцев уже почти не было. Ацтекам никто не мог сопротивляться и гекатомбы жертв покрыли пеплом землю. Ацтеки застроили новые земли пирамидами во славу своих богов-людоедов, и продвигались все дальше на север...
- Да, не повезло испанцам, - задумчиво сказал Ушмаль.
Лицо Альвареса дернулось, он замолчал.
Галерея, наконец, закончилась и уперлась в потолок. Они оказались на одном уровне с основанием осиного гнезда; роботы суетились далеко внизу. Ушмаль и Альварес пролезли наверх сквозь рваную дыру.
- Девятый уровень, - провозгласил Альварес, закашлялся, сплюнул.
- Ты был здесь последним ходяшкой, что ли? - повернулся он к Ушмалю, - воздуха совсем мало!
- Наверное, автоматически отключился.
От переживаний на Ушмаля навалилось безразличие.
- Залезай, что замечтался!
Они долго бродили по тихим серым туннелям. Тяжело дыша, Альварес начал отставать. Воздух становился всё более затхлым. Ушмаль, обернувшись, поймал напряженное выражение лица Альвареса, его страдальчески сведенные челюсти. Тот тут же растянул в ухмылке пухлые губы.
- Ну и воняет здесь, Ушмаль! - хрипло выговорил он. - А я... было размечтался... о паэлье с андалусским гаспачо... с каталонским кремом... на десерт.
- Вы это пробовали? - удивился Ушмаль. В шаблонах из испанской кухни имелся только рис и красное густое вино, подозрительно именовавшееся "Fango".
- Ага... конечно... Долгие годы на ночь облизываю картинки на мониторе. Уже почти ощущаю вкус, ага...
- А сколько вам лет? - вдруг поинтересовался Ушмаль. Он знал об амаврах, узнал о ходяшках и роботах, но до сих пор ничего не знал об Альваресе.
- Этому, - с трудом отдышавшись, Альварес постучал пальцем в перчатке себе по лбу, - за полтинник.
Ушмаль обратил внимание, что пальцы в перчатке слишком короткие.
Они шли и шли. А Ушмаль больше не ощущал себя дома. Быть может, потому, что, как ни старался, не мог подключиться к Сети. А ещё потому, что вспоминал жену, их последний ужин в Париже - её изображение было плоским, невыразительным. Не живым? Не хотелось об этом думать...
Наконец они нашли боковой колодец. Выглядел он как центральная шахта около школы, только меньших размеров, и тоже был забран решеткой. Оттуда пахнуло свежим воздухом.
- Отлично! - прищелкнул языком Альварес. Он был очень бледен, волосы слиплись от пота. Несколько долгих минут он с наслаждением ловил прохладные воздушные токи, а потом, ухватившись за решетку, выломал её одним сильным движением. - Испытаем всё здесь.