— Тут кости, Хозяин… — Демон притащил ко мне старый, пожелтевший от времени череп, и выплюнул его к моим ногам. Присев на корточки, я внимательно осмотрел останки человека. Маленький, без следов насильственной смерти. Видимо ребенок заблудился в лесу и встретил конец своей жизненной тропы под сенью стража.
— Нет, Хозяин… Их тут много… И все детские… — Прочитав мои мысли, впрочем, Буба всегда с легкостью их читал, и мы давно к этому привыкли, демон стал раскидывать лапами остатки талого снега и грязи. С каждым мгновением на поверхность показывались все новые и новые детские костяки.
— Отнеси череп на место где нашел, и откопай их всех. — Повинуясь моему приказу, Буба продолжил свою работу, а я более внимательно продолжил осмотр дерева.
Очистив остатки еще не обвалившейся коры, от слоя снега и грязи я обнаружил царапины, что вырисовывались в часть непонятного рисунка. Продолжив очищать ствол, я все больше убеждался в том, что уже где-то видел похожее изображение. Скинув с плеч сумку, я достал пакет с бумагами и порывшись в нем, извлек на свет кусок пергамента на котором год назад зарисовал изображение татуировки с груди красного колпака. Закружив вокруг ствола, я все отчётливее видел совпадения и похожие символы. Рисунки сильно отличались, но знаки, что окружали и шли вдоль вектора скверны, расположенного между полюсами хаоса и тьмы на татуировке сектанта, встречались и тут.
— Я закончил, Хозяин… — оторвавшись от изучения остатков колдовского ритуала, я окинул взглядом поляну. Не оставалось никаких сомнений. Древо-страж погубили с помощью темной магии, и человеческих жертвоприношений. От каждого костяка к стволу дерева тянулась железная цепь толщиной в большой палец взрослого мужчины. Все цепи сходились на железном кольце, одетом на ствол у самой земли. Каждый конец, ведший к детскому костяку заканчивался широким концом из двух створок, намертво скрепленных заклепкой.
С легкостью забравшись на еще более-менее крепкую ветку, я окинул взглядом картину, открывшуюся мне сверху. Достав чистый лист пергамента и письменные принадлежности, я внимательно зарисовал расположение тел относительно древа.
— Что думаешь, Буба?
— Тянет скверной, Хозяин. И от дерева, и от костей, Хозяин. И еще чем-то… как от алхимической печи Вильгельма… Хозяин.
— Яд? Думаешь детей опоили и оставили умирать тут?
— Это было очень давно… Но похоже, что так, Хозяин…
Спрыгнув на землю, я подозвал Бубу поближе и попросил зажечь небольшой огонек, чтобы как следует перенести на пергамент еще уцелевшие символы с коры. Теперь у меня не оставалось никаких сомнений, деревья-стражи, практически неуязвимые для оружия и магии смертных, были уничтожены неким темным ритуалом, от которого веяло смрадом вездесущей скверны.
— Хозяин… а почему рабы Нечистого так рьяно рвутся к сердцу леса? Неужели только из-за разбитой морды своего повелителя? Хозяин…
— Ты это о чем? — Я, оторвавшись от записей удивленно посмотрел на демона.
Буба приняв свою более человечную форму, подошел ко мне и продолжил.
— Ну… этим костякам уже очень много лет, Хозяин. И мы вместе, там в храме, видели первое нападение оскверненных сектантов, Хозяин. И потом… Видящий и Охотник рассказывали нам, что они с завидным упорством лезут и лезут в Вечный Лес, Хозяин.
— Продолжай…
— Посмотри на остатки ритуала, Хозяин. Железное кольцо и цепи… их притащили сюда специально, Хозяин. — Буба нагнулся к ближайшему костяку и поднапрягшись оторвал кандальную скобу.
— Металл пролежал в земле долгие годы, но все еще крепок, Хозяин. — Буба вспыхнул чуть ярче добавляя еще больше света. — Смотри, Хозяин, вот на этой штуке есть значок.
Я присмотрелся и действительно обнаружил изображения молота в зубчатом круге, выдавленное в металле. Закинув железку в рюкзак, я продолжил переносить вязь символов на пергамент и слушать Бубу. Общение с Видящим пошло демону на пользу, принимая вот такую, самую человечную форму, его речь становилась заметно более осмысленной и внятной.
— Металл крепкий, а значит дорогой, Хозяин.
— Так же дети… Их много… Я насчитал пятнадцать черепов, Хозяин. А рядом нет поселения, откуда их могли привести… Значит их специально собрали и доставили сюда… На территорию авари… Хозяин.
Снова оторвавшись от бумаг, я пытался уловить мысль, порожденную словами фамилиара. Детей привели сюда группой из далека. Вели не один день, кормили и поили в дороге. Как-то умудрились провести за границу Вечного Леса, миновать стражей и мстителей. Притащили кучу железа, провели ритуал и покинули это место незамеченными… Это точно были не простые прошло уже много времени с момента проведения ритуала… но все же…
— На всех кандалах похожие рисунки, Хозяин. И на кольце тоже. — Буба вернулся ко мне, вновь обретая форму волка, кончик хвоста ярко пылал, исполняя роль магического факела. Закончив свои зарисовки и записи, мы собрали свои вещи и углубившись в заросли на несколько сотен шагов от мрачной поляны устроились на ночлег.
— Завтра вернемся и сожжём остатки дерева и все кости. Иначе души погубленных детей никогда не обретут своего последнего покоя…
Мы шли от одного мертвого стража к другому, везде находя примерно одну и ту же картину. Слишком много времени минуло со дня, когда Вечный Лес отступил и на свет появилось мрачное и опасное Темнолесье. Везде были цепи и детские кости. Постепенно мне все подробнее удавалось восстановить вязь магических символов, что покрывали древо перед его убийством. Видящий говорил, что концентрация силы жизни в стражах такова, что без применения материального проявления противоположной или откровенно враждебной сущности их практически невозможно уничтожить.
Нам удалось осмотреть больше дюжины мест, волосы вставали дыбом от мысли, о количестве безвинно замученных детей. И ведь я тоже был ребенком, когда за мной пришли рабы Нечистого…
Дождавшись рассвета, мы свернули свои стоянку и направились к последней известной нам поляне, где раньше росло охранное древо. Не дойдя до поляны с полсотни шагов, Буба навострил уши и залег, внимательно вслушиваясь и принюхиваясь.
— Что? — коротко спросил я. За все время нашего пребывания в землях смертных, я еще ни разу не видел своего фамилиара настороженным.
— "Там впереди люди… Хозяин… С полдюжины, с ними гончие… И дети, Хозяин" — от волнения Буба перешел на мыслеречь, ему всегда было неудобно разговаривать обычным способом в форме волка, но сейчас он действительно был насторожен и взволнован.
Быстро накинув капюшон, что по давно заведенному в нашей с братом стае обычаю, означало "скрытность" я, стараясь не шуметь, быстро пошел в направлении, указанном Бубой. Вскоре и я услышал приглушенную зарослями брань и угрозы. Вспоминая наставления Охотника: — "В любой непонятной ситуации, сначала найди укрытие и как следует осмотрись", я выглянул из кустов, что росли на опушке поляны. Все как всегда — практически круглая поляна, с чахлой и увядающей растительностью, в центре мертвый страж, самый крупный из тех, что мы видели в Темнолесье. Вот только раньше мы не встречали смертных…
В центе поляны, прямо под мертвым деревом толпились семеро мужиков, одетые в железные рубахи и при оружии. Один держал на привязи двух особенно крупных гончих, что однозначно переводило собравшихся в обреченных на смерть, врагов. Самый крупный и горластый мужик, сжимал в левой руке белокурые волосы маленькой девочки, вздёрнув ее так, что ножки ребенка беспомощно дергались в воздухе, в тщетной попытке найти точку опоры. Девочка ревела навзрыд от боли и страха. Главарь яростно орал и ругался на мальчишку, забравшегося на дерево.
— Спускайся мерзавец! Иначе скормлю ее псам!
— Не скормишь, сам слышал, как вы говорили цены за детей! За нас платят золотом!