Главарь гневно выругался и приказал сдернуть мальчишку на землю. Двое бандитов, перехватив поудобнее короткие копья попытались достать ребенка с земли, злобно тыкая тупыми концами в верх. Но парень лишь ловко перебрался на ветку повыше.
— Не плачь, сестренка, он обязательно придет и спасет нас. Он всегда приходит и помогает детям, попавшим в беду. Старая Элин не могла врать!
Не мешкая больше ни секунды, я быстро обменялся с Бубой мысленными образами своего плана и стараясь не попадаться на глаза смертным, побежал к бандитам.
— Ты веришь в сказки старой сумасшедшей, пацан? Что вот так, из ниоткуда появиться чудесный защитник детей и спасет вас?! Дети пропадают уже очень давно, мальчишка, не дури, спускайся по-хорошему и мы вас не накажем…
— Зря ты ему не поверил… — внезапно появившись за спиной главаря, прошипел я ему прямо на ухо. Коготь повинуясь моей воле, прорезая штанину, рассек мышцы ноги, сразу под подолом кольчуги. Не позволяя бандиту опомниться, я быстрым движением резанул его по руке, чуть ниже запястья, заставляя выпустить волосы девочки.
С другой стороны, из зарослей выскочил Буба и с устрашающим воем, скачками понесся на гончих. Замешательство бандитов, подарившее мне несколько мгновений форы, позволило опрокинуть главаря лицом вперед, и выхватив девочку из-под падающего тела, стремительно рвануть к ближайшим кустам.
Запоздалый крик боли, и гневные проклятия остались где-то за спиной. Я не переживал за исход схватки. После битвы у чумного котла, Буба заметно прибавил в силе, обзавелся прочной чешуей, что по словам Охотника была полностью непробиваема для обычного оружия. Сейчас угрозу представляли только гончие, но мой фамилиар всегда успешно и с азартом давил этих тварей.
Скрывшись в зарослях, я осмотрел девочку, замершую в ужасе у меня на руках. Вспомнив о свойствах когтя, повергать смертных в ужас и причинять им особенно сильную боль, даже не касаясь плоти, я спрятал кинжал и тихо прошептал ребенку: — Тише, дитя, не плачь, все будет хорошо. Полезай на дерево и затаись… — Подсадив ее и убедившись, что она крепко держится за ветки, я обернулся и увидел странное зрелище.
Надежно, как я думал, подрезанный мною главарь, с яростным воем рубил топором Бубу, с каждым ударом вгоняя топорище в плоть демона практически по самый обух. Демон не знал, что такое боль, так как не был порождением материального мира, но все же воплощаясь в нем был вынужден подчиняться некоторым его законам. Правая передняя лапа свисала плетью, из глубокой раны на плече вырывались струйки яркого пламени.
Остаток банды, без паники собравшись в кучу двинулся вслед за мной. Вперед вышли двое бандитов, скинув со спин и взяв в руки круглые деревянные щиты. На них имелись примитивные изображения каких-то незнакомых мне символов. Троица остальных немного отстала, укрываясь за щитами идущих впереди и выставив вперед копья.
Повинуясь наставлениям Охотника о преимуществе дистанции и инициативы, я зажег огненную сферу и сразу разделил ее на два десятка огненных стрел. Град пылающих искр обрушился на столпившуюся банду, но словно притянутый неведомой силой угодил прямо в центры щитов, оставив на них лишь слабо дымящиеся подпалины. Символы на мгновение вспыхнули и вновь потухли, становясь немного тусклее.
— Колдун! — завопил рыжий детина и с размаху швырнул в мою сторону копье. На всякий случай сместившись на пол шага в сторону, я зажег еще одну сферу, и в этот раз ударил огненным копьем, собрав всю мощь пламени в острие. Заклятье, с шипением рассекая воздух ударило прямо в центр одного из щитов, за краткий миг преодолело сопротивление защитной руны, и прожигая древесину поразило бандита. Мужик скрючился от боли, выронил щит и топор и схватился обеими руками за живот, пытаясь удержать внутри магическое пламя. Через мгновение, он с воплем: — "Крон!!!" — вскочил на ноги и охваченный огнем устремился ко мне, выхватывая из-за спины длинный прямой нож. Остальные бандиты, присоединились к обреченному товарищу и поддержав его клич бросились за мной.
Поняв, что ближний бой неизбежен, я ударил последним в этой схватке заклятьем огненного копья и рванул в сторону от дерева, на котором пряталась девочка. Копье снова угодило прямо в центр еще целого щита, но бандит в последний момент ловко отбросил его в сторону, не получив никакого урона.
Через полтора десятка шагов мы оказались на сравнительно чистом участке леса, где можно было спокойно кружить вокруг противников не опасаясь наткнуться на ствол дерева или угодить ногой в незаметную яму. Я остановился и приготовился к схватке, прикидывая в уме, успею зажечь еще одну сферу пламени или нет.
Уже обреченный на скорую гибель, атаковал меня первым, с разбегу налетая на меня, и пытаясь повалить на землю. Выждав пару ударов сердца, я шагнул вправо, выхватывая коготь, и горизонтально полоснул его по горлу. Лезвие кинжала с легкостью рассекло плоть и кость, одним движением отделяя голову бандита от плеч. Из чистого среза вверх ударил фонтан крови. Остальные нападавшие на мгновение замешкались, видимо ошарашенные столь быстрой расправой над своим подельником.
Следующим на меня кинулся пузатый мужик с топором. После многолетних упражнений с Охотником, они казались мне медлительными и неповоротливыми боровами, что вместо свиной шкуры натянули на себя железные рубахи. Я с легкостью перехватил направленный мне в голову топор за рукоять, и полоснул когтем сначала по пальцам, державшим оружие, потом по горлу нападавшего.
— Вместе. — Скомандовал бывший щитовик, начиная обходить меня слева. Двое оставшихся последовали его примеру, лишь копейщик попытался ткнуть меня своим оружием в центр груди. Сбив древко копья, левой рукой в сторону и шагнув навстречу нападавшему, я с силой полоснул его когтем по ближней руке и ухватившись за древко резко сблизился с ним, вгоняя коготь ему под мышку и разворачивая уже мертвое тело так, чтобы прикрыться от удара с лева.
Почувствовав толчок, я вытащил коготь из раны и с усилием отпихнул труп бандита навстречу нападавшему противнику. Сзади послышался хруст ветки и звук рассекаемого клинком воздуха, я присел настолько низко, насколько это было вообще возможно, пропуская клинок противника над головой. Резко крутанувшись на пятках, я бросил себя навстречу бандиту, открывшемуся после размашистого удара и свободной рукой, перехватил его за кисть, сжимавшую длинный, широкий клинок. В следующий момент коготь с чавканьем погрузился в глазницу разбойника, прерывая его смертное существование.
За спиной послышался звук падающего на землю тела, невнятная ругань на малопонятном наречии и звуки возни. Обернувшись я увидел, как последний выживший пытается выбраться из-под придавившего его тела товарища. Удар топора, от которого я прикрылся телом бандита, стал самым неудачным в жизни этого бедолаги. Топорище, пробив полотно кольчуги глубоко увязло в спине, не позволив разорвать дистанцию. Бегло глянув на схватку Бубы и главаря, я убедился, что мое вмешательство не требуется и хищно скалясь неспешна пошел вперед. Налетчик, увидев мое приближение как-то совсем по девичьи взвизгнул, бросив свое оружие стремительно вывернулся из-под навалившегося трупа, и помчался прочь.
Подумав немного, я с трудом выдернул топор и подбросив его на полный оборот, проверяя баланс, метнул вдогонку хозяину, целясь примерно чуть ниже спины. Мне никогда особенно не давалась наука стрельбы из лука или метания чего бы то ни было, вот и в этот раз я всего лишь черканул лезвием по ляжке труса, впрочем, добившись нужного мне результата. И рассечения тут же потекла струйка крови, оставляя четкий след и запах для Бубы.
Закончив расправу с налетчиками я, спрятав коготь, спокойно вернулся к дереву, на котором пряталась девочка. Скинув капюшон с головы, я посмотрел наверх и без труда обнаружил ребенка, вцепившегося обоими ручками в ствол дерева.
— Спускайся маленькая, все кончилось, вас больше никто не обидит. — Как можно более спокойным и ласковым голосом проговорил я.